Песня оказалась бесконечной, мелодия меня просто наизнанку уже выворачивала, но я почему-то не заметила, когда она закончилась. Герман остановился, когда заиграли аккорды уже следующей. Но посмотрел на меня, все еще не опуская рук.
— Ну что, доказала? — я поинтересовалась сухо, чтобы не показаться раздраженной или взволнованной. Хотя на самом деле ощущала ни то, ни другое, а какую-то эмоциональную выпотрошенность.
— А. Так ты что-то доказывала? Я не заметил. Еще на круг?
— Тогда отпускай.
Тебе все равно ничего не докажешь!
Он и отпустил, со смехом двинувшись к нашему притихшему столу."
"Когда стемнело, мы ушли на берег и запускали там китайские фонарики. Действительно, красиво, близняшки были правы. Я старалась держаться поближе к Юре и подальше от Германа. Последний тоже мне за весь оставшийся вечер и слова не сказал. Показалось, что и он какой-то… выпотрошенный. Показалось, конечно. Просто и Герман хоть иногда обязан уставать.
Глава 18
Каждому вампиру по донору!
Герман наигрался.
Произошло это примерно через неделю и никого не удивило, кроме самой игрушки.
За ужином он окинул Верочку внимательным взглядом и заявил:
— А ты симпатичная. Никогда раньше не замечал.
Только Верочка могла расслышать в этой реплике комплимент, типа именно такое говорят своей девушке, с которой не первый день встречаются. Но она даже расплыться счастливой лужей не успела, как он добавил:
— Думаю, я для тебя недостаточно хорош.
Давай расходиться — я без тебя постараюсь не пропасть, и ты, как вижу, тоже не пропадешь.
— Но…
— Всё, не лезь, достала, — сказав это, он тут же потерял к ней интерес и повернулся к Мишелю, чтобы обсудить очередные планы на пятничный вечер.
Не знаю, как удалось Вере не сорваться с места и отсидеть за столом до конца ужина, хотя кусок ей в горло явно не лез. Остальные тоже сделали вид, что быстро переключились, даже Юра вмешиваться не стал. А может, и правильно, — сейчас любое вмешательство только нарастит эмоции.
Вечером Верочка зачем-то явилась в мою комнату, предварительно тихо постучав. Вошла осторожно, будто боялась, что прогоню, и долго мялась у двери. Потом попросила:
— Ульяна, можно, я сегодня у тебя переночую?
— Почему?
— Просто так.
Она выглядела опухшей — наверняка выла в ванной, а потом почему-то не захотела находиться в обществе Кристины. Вряд ли та смеялась над ее горем.
