И хотя я полностью измотана, я склоняю голову на руки, цепляюсь за землю и позволяю ему трахать меня как зверь.
Каждый восхитительный, заслуживающий наказания толчок почти доводит меня до предела, и я не могу поверить, что мои истощенные внутренности думают о еще одном оргазме.
Должно быть, я действительно очень люблю грубость.
Грудь Кейна прижимается к моей спине, его рука обхватывает мои волосы, и я чувствую его зубы и губы, сосущие и кусающие мои плечи, позвоночник — оставляя следы повсюду.
Это так больно и так приятно.
— Ты чертов кошмар, — рычит он у моего уха, губами скользя по мочке.
— Кейн…
— Не стони мое имя, Далия.
— Кейн… Кейн…
Я стону громче, глубже, когда оргазм пронзает меня.
— Кончи со мной… пожалуйста…
— Блять, блять!
— Я принимаю противозачаточные… кончи в меня.
— Боже, блять, — Кейн вытаскивает член, и я чувствую, как его сперма покрывает мои ягодицы и спину, жжение горячей жидкости на отпечатках его рук на моих бедрах блекнет по сравнению с чувством, которое опускается в желудке.
Почему я разочарована, что он не кончил в меня?
Кейн падает на меня, придавливая к земле.
— Я чертовски ненавижу тебя.
— Я тоже тебя ненавижу, мудак, — бормочу я, теряя всю свою силу.
Мне кажется, что он придавит меня своим весом.
Какой прекрасный способ умереть.
Быть задавленной до смерти после лучшего секса в моей жизни.
Кейн сдвигается, и я думаю, что он отпустит меня, но он одним быстрым движением притягивает меня к себе, так что я лежу на нем, спиной к его груди, головой на его плече.
Мои ноги зажаты между его ногами, его полувозбужденный член толкается мне между ягодиц.
Я в ужасном состоянии, покрыта спермой, потом и даже слезами от интенсивности Кейна Девенпорта.
Я даже не хочу думать о том, в каком состоянии сейчас мой макияж.
Но Кейн все еще обнимает меня одной рукой за грудь, а другой обхватывает бедро и киску.
Я настолько чувствительна, что дергаюсь от малейшего прикосновения. Мои соски упираются в его руку, и мне не нравится вся эта сцена.
Я чувствую себя уязвимой, а я не люблю быть уязвимой.
Что, на самом деле, смешно. Я могу справиться с тем, что меня преследуют и трахают посреди пустоши, но когда меня так удерживают, срабатывает сигнал тревоги, как будто меня облили ледяной водой.
Я извиваюсь и пытаюсь повернуться.
— Не двигайся, — его грубый голос доносится до моих ушей, как проклятие.
— Мне неудобно.
— Мне плевать. Перестань пытаться перевернуться. Хватит все портить. Просто перестань.
Я отворачиваюсь от него.
