Пропавшие без вести

Он понял тогда, что от этого недалекого человека ничего не зависит, что заведена и теперь уже сама собою крутится какая-то странно бессмысленная машина, под ремень или в шестерни которой может каждый человек попасть совершенно случайно, и она продолжает крутиться и втягивать человека в свое движение, перебрасывая по какому-то нелепому конвейеру из одного кабинета следователя в другой, за дерзкий ответ направляя в карцер, удерживая в каменной одиночке за отказ подписать извращенно изложенные показания…

Теперь Балашов уже знал, что в час начала войны на ряде застав пограничные командиры оказались в отпуске, что орудия во многих местах стояли без снарядов, а самолеты и танки — без горючего, что некоторые укрепрайоны и крепости были без гарнизонов…

«Идет великая битва на жизнь и смерть, а та же бездумная неорганизованность продолжается! — думал он с болью.

 — Прежнее «оптимистическое» разгильдяйство губит сотни тысяч советских людей!»

Усилием воли Балашов отогнал от себя эти горькие мысли, чтобы принять участие в общем обмене мнений по поводу предстоящего вечером наступательного боя.

Ивакин, Чебрецов и Бурнин говорили согласно о необходимости подкрепления левого фланга дивизии.

Балашов тут же отдал приказ — Бурнину дать стрелковый полк пополнения и вывести его на позиции, как только сумерки позволят перемещать большие массы людей. Перед отъездом он поставил Чебрецову задачу — вечером начать наступление на Вязьму полком, усиленным приданной артиллерией, в течение ночи очистить город от парашютистов и открыть дорогу для отхода к востоку.

Остальным же частям дивизии продолжать упорно оборонять свои рубежи, не допуская фашистов к шоссе.

— За ночь могут уже подойти с востока и наши танковые бригады, — сказал Балашов. — С ними нам будет легче. Ты, Бурнин, оставайся пока у полковника, помогай. Задачи дивизии очень серьезные, — заключил он, прощаясь. — А ты со мной, комиссар, — решительно сказал он Ивакину.

Действительно, обстановка требовала, чтобы они возвратились к заботам о прочих участках фронта.

Она понуждала к мобилизации всех способностей, чтобы окинуть мысленным взором то, что совершалось на всех рубежах вяземской обороны…

У Чалого, в штабе армии, их ожидали сообщения, что на направлении Волынского появились фашистские танки с пехотой. На направлениях Старюка, Щукина и Дурова отмечались попытки фашистов форсировать Днепр под прикрытием артиллерии и минометов.