Против ветра, мимо облаков

Начальник колонии майор Пашенкова… — Бережной долил себе чаю и поморщился — чай остыл. — Она рассказала мне, что Виктория за три года сумела не примкнуть ни к каким группировкам внутри колонии, каким-то непостижимым образом даже не обзавелась кличкой, не то чтобы стать чьей-то любовницей.

— Способность к выживанию колоссальная.

— Да. — Бережной отпил остывшего чаю и снова зашагал по кабинету. — Умелая манипуляторша, наблюдательный, изворотливый ум, и я не верю, что она не знает, кто убил ее сестру.

И ни за что не поверю, что она не поняла, к чему все идет, когда Осмеловский посоветовал ей Багдасарова как адвоката и когда предложил переписать на него имущество. Все ее шаги, предпринятые тогда, кажутся очень необдуманными, иногда откровенно глупыми — это если не учитывать ее личность, такая женщина не могла не понимать, что происходит, но приняла правила игры. Почему-то приняла. И, фактически не успев выйти из мест заключения, снова оказалась в центре внимания полиции, и мало того — мы пересматриваем дело, и пришли к этому решению самостоятельно. Как так вышло? Совпадение?

— Вы, Андрей Михайлович, совсем уж из нее монстра сделали, — Реутов удивленно смотрел на Бережного. — Будь она таким человеком, как вы говорите, она бы не попала в тюрьму.

— Возможно, ей не дали выбора. — Бережной сел за стол и снова перелистал свои записи. — Что, если ее просто поставили перед таким выбором, в котором она не выбрала себя?

— Вот это нам с тобой, Денис Петрович, и надо выяснить.

Я не делаю из Виктории монстра, лично мне она по-человечески симпатична. И то, что с ней сотворили при помощи наших сотрудников — и тогда, и сейчас — чудовищно, и этому нет никаких оправданий. Но я глубоко убежден, что она знает, кто за этим стоит и почему все это с ней произошло. Знает, но выхода не видит. Ее, по сути, загнали в угол и добивают. Но она точно знает, кто и почему это делает.

Назаров впервые в жизни писал статью без всякого удовольствия, просто потому, что нужна передовица, а он главный редактор.

И он попросил секретаршу не впускать никого — статья шла тяжело, хотя тема была благодатная, отлично им проработанная, и статью эту он планировал давно. Просто сейчас все отошло на задний план, и только Вика имела значение, и он проводил с ней рядом все свое время.

Но сейчас ему нужно было заниматься работой, и Назарова это тяготило.

— Евгений Александрович, к вам посетитель.