Против ветра, мимо облаков

Но каким-то образом везде писалось: родители жестоко убитой девушки. И, конечно, обычно интервью раздавала Раиса, но за ее спиной всегда присутствовал Валерий — бывший футболист, отличный тренер и вообще хороший парень. Если не учитывать, что он плевал на собственную дочь и демонстрировал это постоянно.

И журналистское любопытство Назарова взяло верх над желанием послать куда подальше «дядю Валеру», как он называл Станишевского когда-то.

С тех пор, как они виделись в последний раз, прошла вечность. За это время Назаров из угловатого тощего подростка превратился в известного журналиста и признанного писателя, и хотя книги его получили признание преимущественно за границей, он все равно был в городе личностью известной.

А Станишевский почти не изменился. Все та же поджарая подтянутая фигура, все те же серо-зеленые, как у Вики, глаза. И свои идеальные губы Вика тоже унаследовала от отца, как и светлые волосы. Только у Валерия Станишевского волосы стали седые, и Назаров отметил, что он стал выглядеть очень внушительно, ни дать ни взять уважаемый ветеран спорта и тренер, который не просто введет в мир спорта, но и всегда поможет и подскажет, с чем бы к нему ни обратились.

И так оно, собственно, и было — если бы не Вика. Ее присутствие в идеальном уравнении Станишевских делало ответ неправильным.

Он всегда так здоровался с Назаровым, с детства. И Назаров понял, что сейчас Станишевский примется разыгрывать именно эту карту: ты вырос на моих глазах, и бла-бла-бла.

— Здравствуйте, тренер.

Так когда-то они с мальчишками из Привольного называли Валерия Станишевского, и ему это нравилось. Назаров решил поддержать игру и посмотреть, что из этого выйдет.

— Присаживайтесь. — Назаров предложил гостю стул и сам, выйдя из-за стола, сел напротив. — Рад вас видеть.

— И я рад. — Станишевский обвел взглядом редакторский кабинет. — Неплохо ты здесь устроился.

И поди знай, что он имеет в виду — сам кабинет, с книжными полками и дипломами на стенах, или редакторскую должность Назарова.

— Ты же понимаешь, что я пришел к тебе не просто так. — Станишевский говорил, рассматривая картину над головой Назарова. — Женя, я слышал… Я пытался звонить Алене, но она настроена почему-то очень враждебно, уж не знаю, что там ей Виктория наговорила, но диалог у нас не получился. И я пришел к тебе, ведь ты точно знаешь, что происходит. Я так понял, Викторию снова обвиняют в каком-то убийстве?

— Ее допрашивали в связи с убийством журналиста моей газеты, да.