Птицы Великого леса

Девушки долго смотрели, как Горыня спускался по дороге к Дальним воротам, и по безлюдной Стрельной улице разносился его гулкий топот.

– Семья князя для него как родная, – тихо произнесла Третьяна. – Он очень любит княжича, как сына. Наверное, ты бы тоже хотела так отомстить за свою сестру.

– Не смей сравнивать, – прошипела Дара. – Не смей.

Она сорвалась с места и быстро пошла к детинцу. Какое право имела эта девка так говорить о Весе? Что она понимала? Что она могла знать о чувствах Дары? У неё отобрали не государя, не друга, а родную душу.

И забрал её не колдун, не князь, не человек, а зима, смерть и холод.

На тёмной дороге заворочалась точно живая скверна. Дара прожгла в ней дыру.

Горыня убил десятки невинных людей, желая отомстить за князя. А из-за Дары все эти люди и погибли. Все вокруг гибли, потому что она ослушалась Морану.

– Я займусь детинцем! – крикнула она, не оборачиваясь. – Начиная с севера, иди по Охотничьей улице.

– С севера, – повторила раздражённо Дара.

Как же хотелось её ударить.

Развернувшись на пятках, Дара посмотрела на Третьяну, но лица её в темноте разглядеть не смогла, та стояла слишком далеко.

– Кто из нас двоих вырос в Лисецке? Ты или я? – язвительно спросила она. – Вот сама и найди эту клятую Охотничью улицу!

Третьяна промолчала. Тени скрывали её лицо, и Дара не представляла даже, что она почувствовала. Разозлилась? Расстроилась? Обиделась? Наконец она молча развернулась и пошла назад.

– Куда ты попёрлась?! – выкрикнула Дара.

 – Охотничья улица выше.

– А? Ой, – Третьяна стыдливо захихикала. – Что-то я… от дыма…

Некоторое время они ещё шли вдвоём, пока не достигли перекрёстка. Охотничья улица огибала весь детинец и таким образом очерчивала круг.

– Тебе направо. Встретимся здесь, когда обойдёшь по кругу, – сказала Дара.

Дальше её вела прямая дорога к воротам в детинец. Их оставили распахнутыми. За высокими стенами уже полыхал пожар. Дворец горел, точно огромный погребальный костёр. Больше не было слышно криков.

Больше не осталось никого в живых. Только Дара и духи Нави.

Они наблюдали за ней со стен детинца. Кажется, пожар им наскучил, как только они поняли, что обычный огонь не уничтожал скверну. Холодная вязкая жижа всё ещё бурлила под ногами. Дара ступила с настила на землю, стянула рукавицы, размяла пальцы.

– Фу-у-ух, – она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Вокруг рычал пожар. Было жарко и душно. Горячий ветер трепал волосы, а они липли к потному лбу.