Птицы Великого леса

Было так ярко, что даже через закрытые веки Дара видела свет.

Она снова вздохнула и позвала огонь к себе, сжала кулаки, потянула.

И детинец рухнул во тьму. Ветер пронёсся, разнося по сторонам пепел.

Дара открыла глаза. От потухших зданий поднимался чёрный дым. Пожар, созданный людьми, потух, и пришло время выжечь скверну.

Вместе с паром изо рта вырвались искры. В Даре скопилось слишком много огня, такую силу не удержать в себе даже лесной ведьме. Жарко, слишком жарко.

Нельзя было медлить. Всё пламя, что Дара поглотила, она выпустила на волю, но уже другим – золотым колдовским огнём.

Дара пустила пламя потанцевать по детинцу, она не жалела больше ничего. Никого не осталось во всём Лисецке, кроме неё и духов Нави. А они неожиданно радостно завизжали, узнав золотую силу.

– Ещё! Ещё! – пищали духи.

– Ж-жги, ж-жги, – шипели тени.

И огонь побежал по земле, разгораясь. Он плясал от одной стены к другой, он затопил весь детинец, точно разбушевавшаяся река.

Когда она покидала детинец, позади оставалось только пламя. Оно уже перебросилось на крепостные стены, и духи полезли по ним. Они карабкались вниз со стороны города, неся за собой колдовской огонь. Они не боялись чародейского пламени, оно не могло повредить им. Сотни огоньков в лапах, руках, на кончиках хвостов и даже на рогах – духи несли огонь, точно свечи, и, оказавшись на крышах городских домов, безжалостно их поджигали.

Это было почти так же прекрасно, как Долгая ночь в Совине. Дара невольно улыбнулась, любуясь огоньками. Стало светло, и пожар перестал казаться пугающим. Он забирал холод, тьму и смерть. Он уничтожал то, что уже умерло.

Но этого было недостаточно. Дара пошла вниз по Стрельной улице. Силы, что она взяла от потухшего пожара воеводы, хватило на детинец и хватило бы ещё на всю улицу.

– Жги! – радостно кричали духи Нави.

Дара снова улыбнулась, наблюдая краем глаза, как весело скакали духи по крышам, разнося пожар. Она больше не тратила огонь на здания, а жгла землю, чтобы ни капли чёрной скверны не осталось. Ей было так легко, и грудь распирало тёплое упоительное чувство. Лесная ведьма могла столь многое. Ей было всё подвластно. Этот пожар не походил ничем на тот, что уничтожил Совин. Тогда Дара была слабой, запуганной, загнанной в угол.