Птицы Великого леса

Вячко едва заметно велел жене и чародеям оставаться на местах. Медленно он подошёл к окну, и каждый шаг его глухим эхом разнёсся по палате. Гутрун приоткрыла створку, и в мутном стекле стали видны двор и стена детинца.

– Смотри, деверь, вон стоят мои лучники, целятся в твоих чародеев. Как думаешь, спасёт их колдовство, когда сразу десятки стрел проткнут их тела?

Вячко оглянулся на дверь. За ней, он мог поспорить, ждали скренорские головорезы. Одного слова они ждали, одного только звука, чтобы ворваться и перерезать им всем глотки.

Ему будто обрубили обе руки, он вдруг перестал их чувствовать, как и собственные ноги, и сердце. Вячко смотрел на лучников на стенах, перебирал в голове десятки способов предупредить Вторака об опасности и понимал, что не было такого способа. Не было.

– Что ты хочешь, Гутрун? – он заглянул ей в глаза, растерянный, разбитый. – Я привёл тебе подмогу, а ты угрожаешь мне и обращаешься, как с врагом.

Он был на свадьбе Гутрун и Ярополка, помнил смущённую невесту и гордого жениха.

Княгиня выгнула бровь.

– Я хочу, чтобы ты звал меня Великой княгиней, а моего сына Мстислава Великим князем, – процедила она, и тонкие губы стали точно две бесцветные нити. – Я хочу, чтобы ты вышел на городскую площадь и при всех объявил, что ты байстрюк. Что ты не посягнёшь ни на златоборский престол, ни на какой другой и никогда не будешь ничем и никем, кроме как воеводой моего сына.

– Воеводой? – переспросил он ошарашенно.

– Я дам тебе княжескую дружину, которая сейчас под началом Горыни. Он стар, а ты хорошо знаешь людей. Будешь жить богато. Богаче, чем заслужил любой другой байстрюк. Прослужишь мне верно пять лет, вернёшь назад Приморское княжество и Старгород, так, возможно, посажу тебя наместником. Согласен?

Вячко посмотрел ей в глаза, но не увидел ничего, кроме беспощадности северного моря, такого же, что разливалась в его старшем брате.

Он мог дать клятвы, увести чародеев, собрать дружину, которую обещал ему Горыня, и после вернуться, взять Златоборск силой.

Вячко оглянулся на жену, что нетерпеливо ждала у двери, на чародеев, напряжённых и готовых к удару.

– У меня есть чародеи, Гутрун, – сказал Вячко. – И златоборская дружина, что теперь с ополчением, тоже будет на моей стороне. А если я умру, народ не примет тебя княгиней. Ты чужачка здесь.