Ранг неизвестен

— Твоя память кишит клеймами Истинных, как труп Единства — Червями… Думаешь, они спасут тебя? Или, может, надеешься на своего покровителя?

Я вдруг понял, что вот таким же образом это… существо пролистало сотни Восходящих. Нео, настоящих Истинных, осколков Единого — таких как Белый Дьявол и иных, несоизмеримо более сильных, чем я. Сопротивление бесполезно — сказала Скай. Когитор была совершенно права — другое дело, что не имела смысла и полная капитуляция. Хотел я этого или нет — Палач все равно все узнает. И сделает с нами то, что посчитает нужным…

— Белый Дьявол, — зловеще произнесла Палач, и стрелка ее весов качнулась еще ниже.

Она увидела моего вселенца — и полезла еще дальше, в темные глубины памяти, откуда тут же хлынули странные, необъяснимые видения, что всегда сопровождали попытку приподнять крышку черного ящика моей памяти. Растерзанный ее когтями, колеблясь на грани забытья, я вновь увидел…

Неужели это и есть смерть?

А затем все прекратилось. Внезапно. Когти ее воли медленно и осторожно вышли из раскрытой раны моего разума.

Сквозь прищуренные веки и застилающие глаза слезы я видел, что глиф в ее венце изменился, превратившись в символ, служащий в Языке Кел символом загадки.

— Так, — сказала Палач, и сквозь пленку непроницаемости в ее голосе впервые прорезалось что-то очень живое. Злоба? Угроза? Досада? — Хитрая тварь!

А потом она сделала то, чего я никак не ожидал от суровой Хранительницы Вечности, явно косплеящей Фемиду.

Когда мой взгляд вновь обрел резкость, Счастливая Монета изменила свое положение — она была уже в нижней точке траектории.

А мгновением спустя — с легким звоном коснулась пола.

— Воу-воу! — с легкой насмешкой произнес знакомый голос где-то совсем рядом. — Чего желает моя высокая госпожа?

— Ты! — это прозвучало как удар плети. Судя по шороху, Хитрейший в ответ решил молча поклониться. Неестественно долгая пауза — похоже, эти двое обменивались взглядами, в которых совсем не было любви.

— Как ты посмел? — в голосе Палача завибрировала злая, обвиняющая угроза.

— Как. Ты. Посмел?

— Леди во гневе просто прекрасна, — насмешка в голосе Хитрейшего стала заметней. — Но злость мешает ей формулировать мысли. Как я посмел что? Явиться на ее высокий суд без приглашения?

— Не играй словами! Как ты смеешь лезть своими грязными лапами в великий замысел?

— Я просто стараюсь для общей цели. А вот разгневанная госпожа мешает. Прямо сейчас. Пусть леди вспомнит разговор в Тысячелетнем Замке. Нас просили не вмешиваться.