Господи, как сильно я ошибалась!
Потому что мне нестерпимо больно видеть, до чего довел себя мой муж. О том, что все плохо, я догадалась сразу. С порога, когда в нос ударил резкий, чуть кислый запах. Так пахнет в неблагополучных квартирах, там, где не хочется задерживаться и на секунду. А мне здесь предстоит провести несколько часов.
Переступаю через валявшуюся на полу куртку. Бью себя по рукам, чтобы не повесить ее обратно в гардеробную. Потому что знаю, на одной куртке я не остановлюсь и сама не пойму как намываю полы в доме, где я больше не хозяйка.
Я здесь никто.
На кухне меня ожидаемо встречает бардак. Грязная посуда на столе, тарелка с кусками засохшего, почти деревянного сыра, рюмки. А к ним в комплект пустые бутылки. Открываю окно и тут же отдергиваю руку назад. Честно, не хочется тут что-то трогать, даже оконные рамы. Кажется, стоит коснуться чего-то, и я стану такой же грязной как все вокруг.
Но и находиться в этой вони тоже невозможно. Обхожу дом по периметру и везде открываю окна.
Задерживаюсь в каждой комнате по минуте, чтобы убедиться – морозный, ледяной воздух вытеснит это амбре из перегара, нестираного белья, пыли. Ощущения ветра на моем лице почему-то успокаивает. До тех пор пока я не вхожу в спальню. Здесь меня ждет новый аромат – до приторного сладких духов. Женских, разумеется. И разумеется не моих. Стас, ну как же так. Ну как?
К этому моменту я уже не чувствую ног, мышцы свело судорогой и от усталости я почти стекаю на пол.
Почти… Я не могу позволить себе трогать что-то в нашей спальне. Даже воздух здесь кажется мне заразным. А от перспективы сесть на нашу с Волковым кровать, меня тошнит. Наше семейное ложе, такое уютное, такое родное, превратилось во что-то отвратительное. Как и мой брак. Как и мой муж.
Он кстати спит в другой комнате. Странно, но оба раза, что я была здесь, Стас не ночевал в спальне. В прошлый раз я нашла его в кабинете, а сейчас, судя по тихому храпу, Волков постелил себе в зале.
Я нахожу его тушу на разложенном диване.
Мне неприятно даже смотреть на мужа сейчас.
- Не думала, что ты так оскотинишься, Волков, - во весь голос произношу я.
К чему беречь сон того, кто не уберег тебя в принципе? Вспоминаю как раньше, в выходные дни, на цыпочках ходила по комнате, просила Кольку не шуметь, закрывала на кухню дверь и подкладывала в просвет полотенце, чтобы ни звуки, ни запахи не могли потревожить сон моего мужа.
