Жарила сырники или запекала горячие бутерброды, и радовалась, когда Стас, отдохнувший, слегка мятый ото сна, выходил к нам на завтрак.
Боже, сколько лишней суеты ради такого глупого финала.
- Ты мне снишься, - из раздумий вырывает чужой голос. Похожий на моего мужа, но уже другой. Я с отвращением смотрю на то, как он тянет ко мне руку, пальцы которой сильно дрожат. Не от холода и не от нервов. Стас переводит взгляд с моего лица на свою ладонь и тоже хмурится, будто впервые замечает свое состояние.
Эти дрожащие руки вбивают последний гвоздь в крышку моего гроба моего терпения.
Не измена, не вранье, не то, что Стас почти слил нашу фирму, и не то, как он трепал всем вокруг о том, что я просила держать в тайне. И даже не присутствие другой женщины в нашей спальне, нет. Добили меня дрожащие руки.
- Интересно, есть ли какие-то границы у твоего падения, Стас? Каждый раз, когда я думаю, что уже все, ниже некуда, ты пробиваешь очередное дно.
Я шлепаю его по пальцам. Он морщится, как обиженный ребенок и с непониманием смотрит на меня, мол, чего дерешься?
А я чего! Я ой как чего!!!
Встаю и стягиваю с Волкова одеяло.
Попутно радуюсь тому, что он таки снял перед сном брюки. Все таки осталось в муже что-то человеческое. Еще можно вытащить его из этого болота, если он сам схватится за протянутый прут.
Стас изо всех сил держится за край пледа и жмурится, будто не замечает меня вовсе. Будто я реально часть его сна.
И тогда я иду на последние меры. Выливаю на голову бывшего воду, которую он оставил на столике перед диваном.
Действует безотказно!"
"Стас подскакивает и вопит:
- Ты что охренела?!
Нет милый, охренел здесь ты. И для закрепления эффекта, я отвешиваю ему смачный подзатыльник.
- Ай, ты чего дерешься? - Стас со стоном прикладывает руку к голове. И болит она явно не от моего удара.
- Перепой?
- Просто устал, - бурчит Стас и, оглядывается по сторонам. Беспорядок в комнате напрягает не меня одну, потому что Стас явно грустнеет, замечая вещи на полу, стаканы на столе и пыль на всех горизонтальных поверхностях.
- Я хотел все убрать.
- Но потом что-то пошло не так, - сочувственно киваю я.
Стас морщится. То ли от головной боли, то ли от того, что глупая жена снова вздумала перечить его светлости.
- Мог бы попросить Эмму, чтобы перед уходом помыла тебе посуду и сварила бульончик. А то получается, зря сюда приходила.
- Она не… - но поймав мой взгляд, Стас осекается. - Рита, у нас с ней ничего не было.
