Развод по-драконьи

— В замок вас требуют, Серебряный ант приехал, сам, лично!

Последнее он договорил ликующим шепотом, благоговейно закатывая глаза. Я же… привычно не ощутила ничего: ни радости, ни грусти. Разве что снова подумала о Тео, с которого начались все мои неприятности, и поспешила к замку.

Рейнхард в черном выглядел прекрасно, и счастливый брак, о котором докатились слухи даже до Ленхарда, придал ему той таинственной мягкости, что заставляет сходит с ума юных девочек. Даже с оледеневшим сердцем я могла оценить его красоту… Примерно так же, как могла оценить красоту и качество дорогого наряда, качественного фарфора или хорошо приготовленной еды.

— Ваше высочество, — он опустился на одно колено, поднося мою руку к губам.

Все же есть что-то очень подкупающее в его старомодных манерах. Я благосклонно кивнула ему, и тут же пожурила за неточность:

— Не стоит называть меня Высочеством, лорд нир Саркан. Отныне я обычная вея, и меня это вполне устраивает.

Рейнхард, чуть поколебавшись, склонил голову и предложил мне руку.

Нам уже накрыли небольшой чайный перекус в малой зале, хотя чай в Ленхарде был откровенно плох. Я видела, что Рейнхард привез дурные вести, но не хотела его торопить. У меня было хорошее утро, и беды Семидворья не трогали моего сердца.

— Вам необходимо вернуться, — тяжело выдохнул он, едва мы соблюли чайный этикет.

— Что-то случилось? — спросила без особой охоты.

— Его Величество совсем плох, без вашей помощи мы его не вытянем. Лекари утверждают, что он не доживет до зимы.

Значит, Тео умрет. Погаснут золотые глаза, тело воина, сражавшееся за корону и любовь к баронессе, ляжет в погребальный саркофаг, и отправится к отцу-дракону через огонь. С ним произойдет то, что случилось со мной при жизни. Смерть императора аннулирует наш договор в мою пользу, и мне достанутся долгожданные титул, деньги и свободу. Это ли не счастье — увидеть смерть своего врага? Жаль только, что почувствовать это счастье я не могу.

В груди что-то тяжело и мучительно повернулось, примерно так камень переваливается с одного боку на другой.

Я даже взволновалась мимолетно. Неужели Тео мне все еще не безразличен?

Ну или мне в чай опять отравы накапали? И Рейнхарда не боятся!

— Это приказ? — уточнила равнодушно, отпив травяного чая.

Отравлен или нет? Вроде бы нет.

— Нет… Это просьба от меня и… Клео.

Чай потерял всякий вкус. Отказать Рейнхарду, императору и самой матери-драконице, это всегда пожалуйста, но отказать Клео я не могла.