Развод по-драконьи

Я теперь никого не могу ненавидеть, не только Тео.

— Конечно, — я любезно подала Рейнхарду руку, в ожидании перемещения. На заднем плане кто-то заголосил, вроде даже всхлипнули пару раз, и перед глазами все заволокло белым.

Спустя миг мы зависли в метре от моей кровати, а после рухнули на нее в обнимку, от шока вцепившись друг в друга.

— Простите, — извинилась, выпутываясь из многочисленных юбок.

Рейнхард тоже мычал что-то извинительное и пытался мне помочь, закрыв глаза, чтобы не компрометировать бывшую принцессу.

Наверное, мы застыли, как статуи, уставившись… на Теофаса.

Тот сидел в моем любимом кресле, покачивая в руке бокал вина, ловя солнцем рубиновые отсветы в хрустале, и тьма, которая лишь чудилась в нем в Ленхарде, буквально клубилась вокруг его тела.

Все еще красив, как языческий бог, только вместо золота от него шла черная волна, а он улыбался, не отводя от меня глаз.

— Мой первый меч лапает мою супругу… Посмотри-ка, нет ли на этот случай какого-нибудь закона?

Около его ног на декоративной скамейке расположилась пресловутая баронесса Вашвиль со сводом законов в изящных ручках.

Видимо, к ней он и обращался. Мы с Рейнхардом не сговариваясь с недоумением уставились на ее красное от унижения лицо. Разве можно так с живым человеком?! Все равно, что с ручной болонкой.

— Прекрати, Теофас, — вырвалось у меня раньше, чем я поняла, что называю по имени самого императора. — Дозволь ей встать…, и хотя бы убрать этот талмуд, он же весит больше нее самой!

За дверью нарастал шум, словно около нее на цыпочках бродил целый полк, опасаясь дотронуться до дверной ручки.

Теофас рассмеялся незнакомым опасным смехом, а после неслышно щелкнул пальцами и двери в спальню распахнулись, с силой впечатавшись в стену.

За порогом и впрямь стояла неисчислимая рать: мои бывшие фрейлины вперемешку с горничными, придворными, бывшими моими друзьями… В мешанине лиц я уловила лицо отца и кажется Инес, невольно сделав шаг вперед.

— Я слышу в этой тишине неуважение… Разве так приветствуют принцессу?

— Это… Эльене нир Виладжо!

— Как это возможно?!

— Аура… Алая, как кровь, это действительно невозможно…

Шепот тек со всех сторон.

Баронесса Вашвиль смотрела на меня остановившимся, совершенно черным взглядом, даже не делая попытки привстать со своей унизительной скамейки. Толпа мялась у дверей, не понимая, как правильно реагировать, с испугом поглядывая на Теофаса.

— Но позвольте, Ваше Величество, — из разряженной кучи выделился отчаянный парламентер.