Развод по-драконьи

Она вместе со мной пестовала моего дракона, который оказался на редкость сильным. Магия сквозь пальцы лилась, плавя и обжигая, но Клео терпела, не разу за полгода моего сна не пожаловалась. Даже не упрекнула, что я разорвала связь, которая в разы бы облегчила вынашивание яйца.

Со вздохом отодвинула чашку с недопитым чаем и встала.

— Кайне и вейр Ранаш поедут со мной.

Когда я услышала о том, со скольких слуг в Ленхарде императрица взяла кровную клятву, мне плохо стало. Счет шел на десятки. Пришлось подсуетиться и взять кровную клятву с Кайне и с Атоля, хотя последнему пришлось нелегко.

Он ведь давал кровную клятву и Теофасу. Но наши цели с Тео совпадали, как бы мы друг друга ни ненавидели, поэтому особых проблем в будущем я не видела. Особые проблемы могла решить Кайне, которая поклялась только мне одной.

Видимо, Рейнхарду уже рассказали о моих проблемах с драконом, и тот при мне распечатал свежий телепорт, доверив самой набрать координаты.

— Ранашу и вейре Кайне придется лететь через Райгор, — предупредил Рейнхард.

— Телепорт рассчитан только на двоих.

Кивнув, я взяла в руку увесистый шар портала. Мелочиться не стала и сразу выбрала собственную спальню в Семидворье. Конечно, это против правил, но надо понимать, это я делаю Теофасу одолжение, а не он мне.

Провожать меня высыпало все крыло. Лине не стесняясь плакала, очень она ко мне прониклась после неудавшейся попытки отравления, даже Госс опечалилась, только Анхард смотрел волком.

— Ты вернешься, Ледышка? — да уж, в выражениях он не стеснялся.

— Нет, Анхард, в моих интересах остаться в столице.

Вот именно. Как только Теофас умрет, получу свой титул и укачу в Ильту с такой скоростью, что от меня конфетного фантика не останется.

— Кантош, — Кантош Рах тоже принес мне кровную клятву, что и для него стало бременем на сердце, но он был мне пока нужен в Ленхарде. — Держи зеркало связи при себе. Дождалась печального кивка, некрепко сжала его руки и прошла на край утеса под всеобщее несчастливое молчание.

Больше мне прощаться было не с кем, я хорошо выполняла свои обязанности, но никого не любила.

Разве что Мильт… Но он погиб еще в прошлом году, а плакать над его прахом я не собиралась. Что за бессмысленная трата нервного ресурса? Слезы на хлеб не намажешь, а я лучше дам денег его семье, когда они у меня появятся.

— Не ненавидь его, — вдруг сказал Рейнхард, когда мы уже замерцали в дымке портала. — В его жизни и так много ненависти.

Это он о Теофасе? Пф.