Развод по-драконьи

Отец, когда узнал, сначала высек его за то, что тот рисковал жизнью, а после взялся показывать каждому министру, словно Теофас и впрямь был самым драгоценным камнем в его сокровищнице. Его пламя было таким же редким и солнечным, как его волосы.

А мать расстроилась. Впервые за все семь лет его жизни, она посадила Теофаса рядом и, опустившись на колени, мягко сказала:

— Ты очень глупо рисковал, малыш. Нет смысла стремиться к недостижимому, тебе не хватает… чего-то.

Теофас не знал, чего ему не хватает, но, когда на празднике зимы появилась Эльене, он вдруг отчетливо понял, что не хватает именно ее.

К сожалению, мать не разделяла его мнения.

— Слабая, — обронила она однажды. — К тому же иномирянка. Знаешь же, какие слухи ходят о них, темная магия дается им легче легкого. Ритуалисты быстро задурят ей голову, а через нее доберутся и до тебя. Эта девочка — лишний балласт, постарайся не привязываться к ней.

Впервые в жизни он возразил матери, заикаясь от собственной смелости.

— Но ей всего семь… Взять иномирянку в семью почетно и правильно, отец говорил…

— Трусиха и сладкоежка, возится с котами, как безродная вея, ревет ночами, не справляется с нагрузкой, — тут же взвилась мать.

С каждым годом она все меньше ладила с отцом, и оспаривала любое его слово. — Девчонка потянет тебя на дно, Теофас! Очнись, я подберу для тебя чистокровную дракониру с достойным пламенем!

Он видел Эльене другой. Внимательной, одаренной, воздушной, как ее любимый кремовый десерт, с добрым и веселым нравом.

Даже не будь она ему истинной, его взгляд не прошел бы мимо.

Теофас мучался целый месяц, прежде чем решился спросить совета отца, прекрасно понимая, как разозлиться мать. К сожалению, риск не оправдал себя, отец посмеялся и сказал, что значение истинной связи преувеличено.

— Это низшая, животная связь, — бессвязно шептал отец, пытаясь устроить Теофаса на колене, как ребенка, хотя ему было уже почти восемь. — И без нее можно жить, мой мальчик…

Приходилось отворачиваться от слюнявых поцелуев и винного амбре, от которого пьянел даже хищный дворцовый кот.

Отец каждый вечер уходил из дворца и пил, и знался с порочными женщинами, проигрывал в вист драконьи сокровища, добытые золотой кровью дракониров их рода.

После того дня мать не разговаривала с ним полгода, и Теофасу дорого обошлось примирение. Тогда еще рядом был Клавис, придумавший на пару с Рейнхардом забраться в гномьи владения за редким камнем, который за чистоту называли слезой дракона.