— Ясно? Ароматизатор для шкафа сожрет! Это да! Это он может! И я тебя с ним, если понадобится, то спокойно оставлю!
— Хватит на меня орать! Ты на меня в браке не орал! И сейчас тем более не смей!
— А стоило, похоже, орать! И ведь мне часто так хотелось орать на тебя! Орать и все ломать! Потому что ты иногда невыносима!
— Да ты что? Ты у нас что ли выносимый?!
— Да что там иногда! Ты часто сукой была!
— Я — сукой? — возмущенно охаю я. — Обалдел?!
— Ласковой, мягкой, — тихо отзывается он и затем рявкает, — но сукой!
Я его сейчас убью.
Меня начинает трясти от злобы к его бледной харе, окровавленным рукам и к этому сладкому запаху Ларисы, которым провоняла вся машина.
Глава 34. Домой, Машуль
— Ты зря приехал! Пусть бы меня даже убили!
Конечно, я не соображаю, что сейчас несу под волной бурлящей ненависти. Я бью его.
Удары получаются слабыми, неуклюжими, зато мои крики громкие. Такие громкие, что меня саму оглушают.
— Козел! Это моя жизнь! Без тебя! Ты гордо свалил из нее!
— Будто ты бы меня в ней оставила!
— Заткнись!
Царапаю его рожу в желании содрать кожу, добраться до костей, но он перехватывает мои руки, рывком привлекает к себе и стискивает в объятиях.
— Пусти, козлина! — сквозь рыдания вою я.
Но не отпускает.
Я хочу принять его объятия, отдать ему свой страх, отчаяние и слезы, но не могу. Мы в разводе.
И мне мало его родных объятий. Мало того, что он для меня сейчас только близкий человек.
Он был моим мужчиной, а теперь я должна осознать, что Виктор — бывший муж и защитил он меня не как любимый и любящий, а как родственник.
— Отвали! — я выворачиваюсь из его объятий и зло толкаю в грудь. — Отвали! Тут все провоняло твоей Ларисой! Ты ее тут отымел?!
Виктор отворачивается, смотрит перед собой и поднимает брови. Затем снисходительно надувает щеки и выпускает воздух.
— Отымел ее тут и меня затащил сюда? Ты, что, извращенец?
— Ну, для кого-то мы оба были бы извращенцами после некоторых моментов нашей жизни, — пожимает плечами.
Замолкаю на несколько секунд, переваривая слова Виктора, а затем возмущенно распахиваю глаза.
Это что еще такое?
Да как он вздумалсейчас говорить о нашей близости, в которой мы были смелыми, открытыми и очень любопытными.
— Да как ты смеешь…
Виктор молча покидает салон и оставляет меня с открытым ртом, из которого я планировала вылить на него порцию оскорблений и возмущения. Хлопает дверца, я вздрагиваю и сама выскакиваю на улицу.
