На лице Динары вновь появляется ясная улыбка. Во взгляде уже расстаяла та странная беззащитность, которую я успела уловить пару мгновений назад в теплых карих глазах.
- Звони в любое время, дочка, – Динара Исаевна чуть крепче сжимает мою ладонь на прощание, а затем, негромко стуча каблуками, скрывается из вида в зале ожидания.
Какое-то время я еще стою на первом этаже, где располагаются острова регистрации, магазины и точки питания. Люди снуют туда-сюда, ожидая вылеты и прилеты внутренних и международных линий. Среди этого бесконечного движения и суеты четко осознаю, что жизнь слишком скоротечна.
Нет времени оставлять важные слова несказанными.
- Спасибо, - благодарю водителя за то, что открыл и придержал мне дверь автомобиля. Краснею, чувствуя себя кисейной барышней. Ну, не привыкла я к такому! Не привыкла…
- Пожалуйста, Ангелина Алексеевна, – откликается басом мужчина и поправляет тонкий галстук. – Удачного вам дня.
На серьезном лице Владимира появляется приятная улыбка. Удивляюсь тому, как же бывает иногда обманчиво первое впечатление о человеке.
Разве можно было подумать, что этот «сибирский медведь» в душе самый настоящий безобидный плюшевый мишка?
В приподнятом настроении иду к дому. Улыбка не покидает лица. Воодушевлённо прикидываю в уме, какой приготовить ужин для Максима. Что, если стейк в брусничном соусе? Или утку с апельсинами? Хочется чего-то особенного - романтичного. Именно сегодня, вдохновленная Динарой Исаевной, я готова окончательно разрушить ту ледяную стену, что все еще незримо стоит между мной и любимым.
Но стоит переступить порог дома, как сердце будто летит камнем вниз - в страшную пропасть.
Ева!
Дочка так кричит, что закладывает уши."
"Крик истеричный, натужный. На секунду в глазах темнеет. Замираю, как вкопанная, буквально врастая в паркет. Ноги совершенно не слушаются.
В полнейшем шоке смотрю на Максима, который что-то сосредоточенно печатает на лэптопе, развалившись на диване. Все мои инстинкты вопят на полную мощь, когда я пробегаю мимо него.
Перепрыгивая через одну ступеньку, лечу вверх по лестнице, словно птица, расправившая крылья. Живое воображение подкидывает одну картину страшнее другой.
Ведь моей крохе всего три месяца от роду!
Забегаю в детскую комнату, вижу заплаканное личико дочки. Кулачки крепко сжаты, подбородок дрожит… Кидаюсь к Еве тут же вытаскивая дочку из кроватки, чтобы взять на руки.
- Я здесь! Милая, сейчас-сейчас, – я почти задыхаюсь.
Каждое слово дается с огромным трудом.
