Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Если мы не собираемся переходить на сторону оптиматов, придется быть в числе сильнейших популяров, – услышал однажды за ужином Цезарь-младший: его отец советовался с супругой, стоит ли проводить у себя подобную встречу.

Сульпиций Руф и Луций Корнелий Цинна вошли в главный атриум дома Юлиев, где их поджидали Юлий Цезарь-старший и, конечно же, Гай Марий. Аврелия – державшаяся в отдалении, потому что это было собрание мужчин, – заметила, что Цинна пришел с дочкой, и сразу поняла, что все это означает. Мысль показалась ей неплохой, и она обратилась к двенадцатилетнему сыну, который стоял рядом:

– Гай, не покажешь дочери нашего гостя сад в заднем атриуме, пока здесь обсуждают будущее Рима?

Цезарь несколько раз моргнул.

Мальчик покосился на девочку. Та посмотрела на отца. Цинна кивнул.

Юный Цезарь и маленькая Корнелия покинули главный атриум.

– Иди за мной, – сказал ей Цезарь.

Любой ровесник Цезаря чувствовал бы себя скованно в присутствии девочки, но он рос с матерью и двумя сестрами, а потому привык к близости женщин.

– У тебя есть братья и сестры? – спросил он, чтобы начать разговор.

– Брат, – пролепетала Корнелия, шагавшая за ним с опущенными глазами. Ей было неловко.

– А у меня две сестры. Мы ладим, но мне бы хотелось, чтобы у меня был еще и брат. Мне его не хватает, хотя у меня есть друг, Лабиен. Он моего возраста, и мы часто видимся. У тебя есть подруги?

– Нет, – ответила она, покачав головой. – Меня не выпускают из дома.

Цезарь задумался: нет ничего удивительного в том, что маленькой девочке редко разрешают покидать родительский кров. Разве что ради похода на рынок. Но странно, что Цинна взял с собой дочь, а не сына. Или тот – совсем младенец?

– Ты старше своего брата?

– Нет, – ответила она. – Мой брат такого же возраста, как ты.

– Да уж, непонятно, зачем тебя привели.

Они дошли до заднего атриума.

– Моя мать называет его садом, – Цезарь сменил предмет разговора. – Но, как видишь, это всего лишь несколько горшков с цветами, за которыми она любит ухаживать.

Корнелия принялась прогуливаться среди цветов.

– Красиво, – сказала она учтиво: ее учили вести себя так с друзьями семьи. Она понимала, что пришла к друзьям отца.

Будучи подростком, к тому же мужчиной, Цезарь не сразу понимал некоторые тонкости, но внезапно у него сработало внутреннее чутье.