Родословная до седьмого полена

— Безукоризненное воспитание, — повторил Коробко, — оно сдерживает. Начав работать в доме фон Гауса, я заметил, что раз двадцать в день госпожа Амалия вынимает вот такой… — Женя потряс передо мной куском ткани, — …носовой платок. У баронессы их в шкафу большие стопки хранились. Все восхитительного качества. Из крюшонского гипюра. Вы, конечно, по достоинству сейчас оцените сей аксессуар. Крюшонский гипюр! Понимаете?

Не знаю, по какой причине Коробко считает меня аристократкой, которая разбирается во всяких тонкостях.

Крюшонский гипюр? О да, естественно, я знаю о нем: это ткань, которую выстирали в крюшоне.

Женя тем временем вещал дальше:

— Прослужив в доме энное время, я заметил, что хозяйка раз двадцать-тридцать в день подносит платок ко рту и грызет его. К вечеру он превращался в лохмотья и выбрасывался. Я не склонен судить людей, но порой подвержен страсти удивления. Признаюсь, строил предположения, зачем дама жует ткань? У нее болят зубы? Или она их таким образом полирует, чтобы вечером они красиво блестели в свете ламп? Расставались мы с баронессой со слезами.

Фон Гаусы уезжали жить в Испанию, я отказался покинуть Москву. Госпожа Амалия подарила мне чемодан своих платков и дала совет: «Милый Эжен, окружающие нас люди глупы, вздорны, самонадеянны, гневливы, лживы, неаккуратны как в мыслях, так и в словах, вороваты, необразованны, грязны, жадны, злы, болтливы, обжоры, прелюбодеи. Но что делать? Других нет, приходится работать с тем материалом, который предлагается. Друг мой, когда очередной представитель человеческой породы проявит себя с худшей стороны, а вам захочется затопать ногами, заорать, высказать дубине стоеросовой прямо в лицо все, что вы о ней думаете… в этот момент вынимайте платок и грызите, кусайте его. Только не произносите ни слова, не опускайтесь на уровень скандалиста, оставайтесь на вершине homo идеально воспитанного. Я по куску гипюра в день уничтожаю, но никогда не снисхожу до базарной склоки». Понимаете?

— Не совсем, — пробормотала я.

Коробко вложил в мою ладонь кружевную тряпку.

— Мой долг охранять покой хозяев. Физический. Моральный. Сейчас, когда войдете в столовую, вы испытаете желание завопить. Не поступайте так, грызите платок. Прошу прощения за совет, просто я выполняю свою работу.

Коробко убежал. Меня охватило беспокойство.