Руина

Но возвратившийся посол объявил, что Дорошенко не имеет теперь никакой возможности заняться делами Левобережной Украйны, так как к нему уже прибыли турецкие войска, объявлена война ляхам, и не сегодня, завтра должны начаться первые стычки. Вскоре после этого пришло к Гострому известие, заставившее наконец Марианну освободиться от того мрачного состояния, в котором она до сих пор находилась. Это было известие о Ладыженской победе Дорошенко. Оно ворвалось светлым лучом в мрачное жилище Гострого и принесло с собою тысячу жгучих, неясных надежд.

И Марианна, и Гострый сразу ожили и воодушевились, но Андрей оставался задумчивым и сосредоточенным. Это известие не уменьшало опасности, окружавшей со всех сторон Марианну. Самойлович был избран гетманом, Дорошенко не мог прибыть на левый берег, да и ожидать его можно было весьма не скоро, ввиду затянувшейся войны. Это-то и заставляло Андрея задумываться. Если Самойлович до сих пор не трогал их, то теперь, после своего избрания, он первым делом обратит свою месть на Гострого и Марианну и, несмотря на то что замок был достаточно укреплен, Самойлович сумеет, в конце концов, достичь своей цели. Несколько раз Андрей намекал Гострому на то, что пора обеспечить себя на всякий случай, но старик словно не понимал его намеков…

Между тем опасения Андрея не были напрасны. Лишь только Самойловича утвердили в гетманском достоинстве, он вспомнил тотчас же о Гостром и Марианне и решил как можно скорее избавиться от них; но он задумал сделать это так тихо и ловко, чтобы его участие в этом деле было совершенно скрыто и чтобы народ не был раздражен каким-либо явным насилием.

Брать приступом замок Гострого Самойлович не желал: во–первых, замок был в достаточной мере неприступен, а во–вторых, это возбудило бы толки и неудовольствие в народе.

Дочь полковника Гострого, Марианна, была объявлена ведьмой, а всем, ее знавшим, вменялось в обязанность, во имя спасения своих душ, прервать с ней всякие сношения и при первой возможности изловить ее и прислать в Переяславль для духовного суда.

Помимо этих посланий, слух о том, что под Батурином видели ведьму, распространился среди всего народа. Странный образ жизни, который вела до сих пор Марианна, подтверждал эти слухи, и вскоре они дошли, благодаря темноте и суеверию толпы, до самых чудовищных размеров.