Аня не видела отца два года, все это время мечтала о встрече, скучала и представляла, как увидит его. Но теперь, когда увидела, почувствовала неловкость, растерянность и даже стыд. Ей было стыдно за отца, за его вороватую походку, за его какой-то небрежный, неопрятный вид, торчащие коленки неглаженых брюк, стыдно за то, что у него ребенок в другой семье, за то, что он забыл их с Виталькой. Раньше она придумывала причины его отсутствия, эти причины оправдывали его. Теперь, увидев, что он свободно ходит по городу с новым ребенком, Аня уже не могла выдумать оправданий отцу.
Она поняла, что сейчас заревет.
Филипп ушел вперед, Аня отстала, физически чувствуя приближение отца. Он скользнул по ней взглядом, сначала не зацепив, а потом, уже обойдя ее, остановился. И Аня остановилась. Они обернулись одновременно.
— Аня?
Аня кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Отец покраснел — он и глядел и не глядел на нее: оглядывал всю с ног до головы, не останавливаясь на глазах.
— Гуляешь?
— Нет.
Мы с Филиппом за продуктами ходили.
— С кем?
Филипп уже возвратился, потеряв Аню.
— Вес в порядке? — спросил иностранец.
Аня кивнула.
— Филипп, это мой отец. Познакомься, папа, это Филипп, наш друг.
— Привет. — Филипп показал все свои белые зубы и протянул мощную широкую ладонь Кириллову.
Мальчик на его руках спрятал крошечное личико от незнакомцев. Кириллов пожал протянутую руку.
— Ну, как у вас дела? — спросил отец, стараясь сделать голос бодрым и беззаботным. От этого вопрос прозвучал развязно.
У Ани все перевернулось внутри. Ей даже пакет с фруктами стало тяжело держать, и она поставила его на снег. Она не знала, чего больше хочет в этот момент — чтобы отец стал тормошить ее, расспрашивать или исчез вместе со своей живой обезьянкой. Этот мальчик на руках родного человека вызвал у нее гамму неподвластных ей чувств, от которых она буквально задохнулась, не в силах ни разобраться в них, ни совладать с ними.
Он — чужой! Он принадлежит этому существу с маленькими ручками и ножками, а их, ее и Витальки, словно и не было в его жизни!"
"У Ани была улыбка на лице, она се туда нарочно выгнала, а вот слезы вылезли сами, без спроса.
Так она и стояла — с улыбкой на лице и глазами, полными слез.
— А это твой братик, Коля, — сказал отец виновато. — Коля, посмотри на девочку.
Коля пуще прежнего вцепился в воротник и не поворачивался больше.
Филипп в замешательстве переводил взгляд с девочки на мужчину и обратно.
