Рыцарь умер дважды

Прими жертву, Страж. Примите, все, кто держит ее в плену. Верните мне мою сестру.

Я с рычанием мечусь и, наверное, напоминаю зверя. Ни Мильтон, ни жрица не решаются приблизиться, лишь глядят на меня с разных концов поляны: девчонка, так и не вставшая, потирает колено, а все силы моего друга, кажется, уходят на то, чтобы держаться на ногах. Его шрам кровоточит, хотя мой давно перестал. Это немного отрезвляет: приблизившись, я провожу ладонью перед встревоженным лицом Мильтона. Рассеченная кожа стягивается, остается лишь знакомый розоватый рубец.

Мильтон болезненно морщится.

— Прости. Я забылся, док.

Досадливо опускаю глаза. Я не только напугал этих двоих, но и потерял время. Я должен был броситься за Мэчитехьо, и нагнать, и напасть, — может, я даже убил бы его. Но одно осознание: он следил, он узнал о плане и, как прежде, оказался умнее… это пригвоздило меня к месту, захлестнуло дурнотой. Счастье желанного воскрешения обернулось кошмаром слишком быстро. Эмма в плену. Попалась, как точно не попалась бы Джейн! Почему, почему? Если она пострадает, тот, ради кого я столько ее мучил, никогда мне этого не…

— Объясни.

 — Тяжелые руки Мильтона сжимают мои плечи. — Немедленно, Амбер. Это был он? Ваш вождь?

— Подожди. — Он легко меня встряхивает, продолжая пытливо глядеть. — Он же забрал ее неспроста. Зачем?

— Плевать! — В нетерпении я отпихиваю его руки. — Плевать, Мильтон. Когда он убил отца, тоже надо было интересоваться причинами? Он… — Догадка заставляет задохнуться в новом приступе злости.

 — Впрочем, знаю. Знаю, он думает, что иначе я струшу снова сразиться! Эмма — способ заманить меня в Форт, и надо сказать, хороший. Я отправлюсь туда. Сейчас…

— Нет. — Мильтон хватает меня снова, крепче и больнее. — Ты никуда не идешь.

Он должен трястись за свою почти дочку! Должен сам подгонять меня. Должен…

— Да какого дьявола?.. — Я едва выдерживаю взгляд, продирающий до костей.

— Он бы напал сейчас, если бы хотел битвы.

— Он не лишен благородства… — я усмехаюсь, вспомнив «милостивый» бой на ножах.

 — Картинного. Глупого. Он же издевается, дает время собраться с силами, чтобы…

— «Благородный» вызвал бы тебя на бой вслух. А вместо девочки схватил бы кого-то другого. — Пальцы касаются шрама, продолжения моего. — Равного. Например, меня. Он…

— Ты не знаешь его. — Невольно я повышаю голос и снова освобождаюсь, потираю левое плечо. — Что с тобой, почему ты его защищаешь?!

Ноздри трепещут, как всегда, когда Мильтон задет.