Секретный Дозор

Они периодически заслоняли серое косматое светило и, тогда Сергей покрывался холодным потом. Но хуже всего выглядела река. Муромцев лежал на спине и, ему очень не хотелось смотреть на воду. Однажды он уже видел это… Сергей охотился на Керженце, когда его вот так же прихватило. Не успел моргнуть, как эта быстрая и неглубокая лесная речка свинцом застыла беспомощно, как руки, подняв к небу остроконечные, и очень высокие волны. Как на средневековых гравюрах. Местами впадины между волнами доходили до самого дна и там… Нет лучше не вспоминать что он там увидел.

Чертыхнувшись, Муромцев заставил себя сесть и, сильно зажмурился, заранее зная, что только усилием воли и можно сбросить с себя кошмарное наваждение. Да и то не всегда. Ведь даже он не всесилен. Внутри тела Сергея вспыхнула искорка огня. Вспыхнула и погасла. Потом зажглась вновь, разгораясь в холодное всепожирающее пламя. Из долгих бесед с тем, кто выдавал себя за Радомира, Муромцев знал, что это рвутся наружу излишки впитанной его телом Силы, которую оно не смогло вовремя усвоить.

Теперь надо было терпеть довольно долго, пока она сама частично не рассосется в пространстве, а частично все-таки поглотится им самим. Обычно мучения были вполне терпимы и занимали не больше получаса, но сегодня что-то уж слишком сильно. Вскрикнув от очередной вспышки боли Муромцев, поднял над собой руки и, не сдержавшись, разрядил вверх излишки Силы. Он знал, что сейчас над ним ушел в небо луч света. Там, на высоте в несколько километров он расплылся во все стороны, быстро рассеиваясь, слегка напоминая грибообразное облако ядерного взрыва. «Вот так рождаются легенды о летающих тарелках и прочих чудесах», — пришло в голову Муромцеву. После разрядки все его мучения временно прекращались, и Сергей снова осторожно открыл глаза.

Прямо перед ним, в каком — нибудь метре от лица покачивалась под легким ветерком ветка старой дикой яблони, что во множестве еще растут вдоль рек и дорог Нижегородчины. Вместе с веткой качалось и единственное, уже слегка перезревшее яблоко.

Пара полосатых черно-желтых ос, настырно ползали по его поверхности, явно, что-то разыскивая. День клонился к вечеру, но солнце было еще достаточно высоко и ласкало щедрым теплом успевшую загореть за лето кожу Сергея. Шелест листвы и редкие всплески играющих в зеленоватой воде Пьяны рыб всегда благотворно действовали на Муромцева. Особенно после его бредоподобных приключений в неизвестном «нигде».