Растирая плечи, смотрела Чернову вслед, пока не скрылся в квартире.
Оцепенела. Заставила себя собраться с мыслями.
Бог с ним, с ужином… Не задался так не задался.
Но дальше…
Поправила занавески, сняла платье и, оставшись в кружевном белье, постаралась принять если не соблазнительную, то, по крайней мере, естественную позу.
Ничего не получалось.
Прошагала к подоконнику. Присев, слегка откинулась назад.
Сомкнула веки.
Вдохнула. Выдохнула.
Потянула шею – влево, вправо. Почти расслабилась.
Но за ребрами бахало с такой силой, что больно было.
Выпятив грудь, попыталась набрать необходимую порцию воздуха. Крайне медленно его носом выталкивала.
На тишину лег шорох движения.
Я резко открыла глаза и… напоролась на застывшую в дверном проеме мощную фигуру.
Он… Руслан… Он выглядел настолько напряженным, что с перепугу казался больше.
А взгляд… Будто огнем по чертовому кружеву прошелся.
Миг… И у меня сорвалось дыхание, а у него – терпение.
Глава 50. Люби меня, люби
Понял, что на СВОЕЙ один из тех комплектов, едва через платье пальцами по груди прошелся.
Бомбануло, ясен пень. Но я затянул узду. Со всей ответственностью перенастроился. Принял взвешенное решение: звереть не буду. Не дикарь же.
А потом… Увидел СВОЮ… И снесло.
Башку. На хрен. В утиль.
Сиськи, живот, бедра, лобок – все это сканировал не раз. И даже не два. Но упаковка, как оказалось, способна сыграть злополучную роль.
Черное кружево – изуверская вязь. Мать вашу, одуряющая паутина сексуальности. Я влетел, сука, по-крупному.
По полной залип."
"СВОЯ еще сидела так эффектно – глаза прикрыты, голова откинута, шея выгнута, грудь выпячена, руки заведены назад, живот напряжен, бедра развернуты, ноги вытянуты – что все ее впечатляющие эффекты стали спецэффектами.
Взяло в оборот, будто градусами реактивного топлива.
Застрял в дверном проеме на попытках вернуть себе трезвость. Но чем дольше я там стоял, тем сильнее пьянел. Все тело вибрировало. Жестко. Словно по артериям, венам и капиллярам вместо крови гнало ток.
Двинулся. Намеренно. Привлекая к контролю все внутренние ресурсы.
А привлек внимание Милки.
Она вздрогнула, распахнула глаза и, дернув голову в естественное положение, впилась в меня взглядом.
Под прицелом? Со СВОЕЙ мое сердце вскрывалось сквозняком.
Чистое смущение, откровенная податливость, безграничная мягкость и пылкая готовность – вот он, код допуска. Ключ от всех замков.
Ринулся вперед, едва поймал на высоких частотах рваный вздох жены.
