И мне, вопреки здравому смыслу, стало обидно. Со мной ведь всю ночь плакал.
– Говорил уже не класть его больше в эту коляску, – выдал Руслан с ощутимой претензией. Несмотря на ровный тон, понятно было, что отругал. – Тебе так важно делать по-своему?
«Когда это я делала по-своему?» – возмутилась мысленно, продолжая ловить пальцами мелкие стекла.
Но вслух ничего не сказала.
На плитку несколько раз капнуло… Слезы. А за ними – кровь. Не заметила, как порезалась, потому что в принципе не в себе была.
Резко выпрямившись, швырнула стекла в мусор, выдернула из подставки несколько бумажных салфеток, обмотала палец и незаметно промокнула лицо.
Когда решилась подать на стол еду, от скрученного желудка осталась лишь косточка. Он сам себя сожрал, выплеснув мне под ребра кислотный жар.
Не знала, в чем дело… Почему так страшно было?..
Но я буквально до смерти боялась того, что Руслан снова откажется есть.
Видимо, все упиралось в то, с чего началось.
С еды.
Готовя для Чернова, я проявляла не просто заботу, но и другие чувства.
Раньше, чем поняла, что люблю.
Господи…
Вот почему так ранило, когда он ушел вчера. Отвергая мою еду, он будто полностью отказывался от меня.
Если и сейчас не станет есть… Боже мой… Казалось, рухнет все, за что я держусь.
– Садись, – выдохнула, не поднимая взгляда.
К моему величайшему облегчению, он отдал мне сына и сел за стол.
– Соли мало, – заметил после первого пельменя.
Я затряслась сильнее, поняв, что не заправила воду, в которой варила.
– Перец, уксус есть? – спросил муж так же ровно, едва я поставила перед ним солонку.
Я сглотнула.
– Конечно… - выдохнула сдавленно.
И поспешила принести все, что могло понадобиться.
Пока Чернов ел, молчала.
Приступила к важному разговору, когда он уже вышел из-за стола и двинул на перекур.
– Хочу, чтобы ты знал… – связки зазвенели со старта, а под конец голос и вовсе дрогнул. Но взгляд, который Руслан, несмотря на холодность, будто силком поймал, увести не пыталась.
– Завтра я поеду в академию и буду просить изменить распределение.
Он замер, словно оглушила. Глаза при этом как будто трещинами пошли. Внутри него рухнули незримые опоры. Я видела! Дернулась к нему. И застыла. Не по своей воле. Он взглядом остановил. Я о него ударилась, будто физически. Аж дух выбило.
– Ты серьезно? – рыкнул Руслан глухо. А мне показалось, что от силы скрытых эмоций задребезжал воздух.
