– После того, как я за тебя договаривался? После того, как перед высшим офицерским составом поручился? Серьезно, Люд?! Я тебя, блядь, вытаскивал из той хуйни, в которую ты по юности влезла. Чтобы ты, мать твою, была в безопасности. Я подставился. Дал расписную, чтобы меня в замес кинули. А тебя – в тепло. Тебя – в комфорт, – чеканил с таким весом, что мне становилось жутко.
Делал внушительные паузы, будто намеренно давая мне пространство возразить.
Но я не могла.
Структура речи Чернова была, как и всегда, выверенной.
Не выбивался даже мат. Он был понятен. Он ведь вложился. Со всей отдачей. А я своей реакцией не только лишила это вложение смысла… Поставила под сомнения все его действия. Задела что-то исконно мужское. И причинила боль.
Все это считывала, несмотря на жесткую позицию Руслана и его непреклонный тон.
Но я… Господи, я не знала, что говорить! Как объяснить ему, почему для меня важно попасть в органы. Все слова путались. А доводы… Они были слишком личными!
– Кем ты меня после всего выставляешь?! – взорвался, так и не дождавшись от меня ответа.
– Кем я, блядь, по-твоему, в этой семье являюсь? Есть ли она вообще? Я тебе, что, сука, для мебели?!
– Руслан! – пискнула я в возмущении. Именно пискнула. Потому как не сразу нашла силы на что-то более значимое. Буря зрела, как шторм. Сначала накрыла меня, а после Чернова. – Что ты несешь? Какое «для мебели»?! Кто тебе такое говорил?! – заорала так сердито и громко, что сама свой голос не узнала.
Не думала, что способна выдать подобный шквал.
На Чернова почти не подействовало. Он, скорее, вместе со мной удивился. А вот Сева, которого я все это время качала на руках, испугался и заревел.
– Шш-ш… Мой сладкий… Все хорошо… – гладила по головке, целовала и прижимала к груди.
Все еще не верила, что впрягусь в скандал.
Тем более при сыне. Тем более с Русланом.
Но у меня больше не было сил держать все в себе.
– Я хоть раз тебя унизила? Хоть раз обесценила? Хоть раз сказала, что ты – никто? – закричала, так и не добившись успокоения Севы.
Он дергался и захлебывался плачем. – Мне больно только от того, что ты так говоришь, Руслан!"
"– Молчала, пока все устраивало! – отрубил Руслан, расстреливая своими черными глазами. – Я угождал, базара ноль. Ты решила, все можно? Теперь рот раскрыла, чтобы диктовать условия? Хуй у тебя что выйдет, Милка!
Ударил, будто хлыстом. По сердцу. По чертовым нервам.
Я прям почувствовала, что побелела – от лица отлила вся кровь. Бог знает, куда ушла! Я лишилась сил.
