– В коридоре стопки свежего белья… Там есть…
Тысячи различных импульсов могли вызвать сформированные в браке с Черновым реакции – слова в песне, кадр в фильме, сигаретный дым, запах парфюма, похожие шрамы, четкий шаг за спиной, определенный тембр мужского голоса, случайно брошенное кем-то другим «Не против?»… Но ничто не срабатывало так губительно, как непосредственная близость Руслана. Организм встал по тревоге: поднял волоски, высадил мурашек, принял нужные волны и зажег в клетках миллиарды огоньков, которым, шевельнись я только, суждено разойтись фейерверком.
Пока же они, отзываясь на все возможные триггеры, плясали и потрескивали.
Когда Рус покинул спальню, в какой-то мере испытала облегчение.
Прилегла. Но долго не выдержала. Слишком яростно бахало сердце. Встала. Прошлась. Схватив лампу, выглянула в коридор.
Все полотенца были на месте.
«Забыл все же?..» – с этой мыслью включился режим заботы.
Я не планировала заходить в сам душ. Достаточно было добраться до помещения, в котором мы купали Севу.
Но…
Дойти туда я не смогла.
Свернув со двора вбок, только несколько шагов по дорожке сделала и застыла.
Руслан был там. В саду. У колонки. Полностью голый, обливался водой из ведра.
Из-за лампы сразу же заметил меня. Но не дернулся. Глянул исподлобья и выплеснул на голову все содержимое. Отряхнулся и, сдернув со штакетника брюки, с непроницаемым выражением лица стал одеваться.
Я понимала, что должна предложить ему полотенце. В конце концов, ради этого сюда и шла. Но, Господи… Я не могла ни говорить, ни шевелиться.
Во рту пересохло. А мышцы все будто одеревенели. Даже сердце, и то новую временную паузу взяло.
Он был моим мужем. Я видела его обнаженным сотни раз. Но все эти разы случились в прошлой жизни. До выжигающей душу разлуки. А сейчас… Сейчас даже стремящаяся к паху темная поросль хмелем в голову била. Да, Боже мой, грудь, руки, спина, бегущие по смуглой коже капли и перекатывающиеся под ней мышцы вводили в состояние дикого транса. А тут… Все и сразу.
Господи…
Никакое онемение не могло притупить пламенный выброс возбуждения.
Оно ударило снизу, расползаясь по всему телу сладкими судорогами. В самом центре моего естества при этом запульсировало сильнее всего.
Горячо. Влажно. Жадно.
Мне было так стыдно за эти инстинкты. Секс – ведь не главное. Не из-за этого я скучала по мужу. По другой причине желала его обнять. С иным умыслом хотела залечить поцелуями его тело. И вообще… Столько важных слов предстояло сказать.
