Без верха, в тех самых армейских штанах, Чернов стоял у того места, где когда-то лишил меня девственности.
Никаких ламп поблизости не было. Но я настолько четко все видела, что даже махнувшие вниз по его спине мурашки от моего внимания не ускользнули.
Руслан обернулся.
И вот…
Я приняла до предела сфокусированный на мне одной темный взгляд. Тело тряхнуло. Но буквально сразу же я заставила себя замереть и без дерганий держать установлений контакт.
Три секунды… Пять… Десять… Пятнадцать… Чернов всматривался в мои глаза.
Так, как я ничего не прятала, там было что взять. Он набрал и после едва заметного вздоха шагнул вперед. Я тут же ринулась навстречу. Мысль о том, что Русу в очередной раз придется пройти разделяющее нас расстояние самостоятельно, подняло внутри меня маленькое восстание. Он притормозил, потому как не ожидал. А я… Я дошла. И застыла, уже будучи рядом.
– Упрекать будешь? – выдвинул Чернов с ощутимой нагрузкой.
На меня вмиг навалилась тяжесть, которая сковала все. Но я не дала ей срастись с телом.
– Нет. Ни за что.
Он не ожидал. В какой-то мере даже опешил.
– Если надо, если душит – вываливай, – толкнул после паузы. – Все, что думаешь – говори. На хуй эти недомолвки. Нажрался. По самую глотку. Не лезет больше.
– Прости за то, что ударила тогда, – выпалила, едва закончил мысль.
– Блядь… – прогудел Чернов низко. – Я не об этом сейчас… – отшвырнул, намереваясь оставаться в рамках своего плана. Но в один момент его все же повело. И он, испепеляя взглядом жгучей потребности, продавил: – Я понимаю, почему ты это сделала.
Знаю, что сам довел.
– Нет, Руслан, – шепнув, мотнула головой. – Нет.
– Дай сказать, – рванул со срывающимся ко всем чертям дыханием. – Знаешь, чего мне стоит это признать?.. Я на эту ебаную гордыню кишки наматываю!
– Руслан… – выдохнула с мукой в голосе, обхватывая свои плечи руками.
Этим действием и сжимала то, что ныло в груди, и заставляла себя стоять на месте, не касаясь Чернова.
– Я мужик, понимаешь? – проскрипел, опуская голову.
– Характер, сука… – эту фразу практически выплюнул. Поднес ко рту сигарету. Стиснул губами. Затянулся. Выдохнул. – Боль, тревога и прочая дрянь – все привык держать при себе. А с тобой… держать не получалось. Хуярило адски. И полезло через агрессию. Я припер тебя этим разводом. Но, блядь… – глянув из-под сдвинутых бровей, поразил, словно током. – Правда в том, что я никогда не хотел развода. Я его, если хочешь знать, сука, сам до усрачки боялся.
