Просто сел удобнее и расслабился, а мне стало тесно. Сошлись ведь плечами, бедрами.
Будто не в Волге едем. Будто угодила в капкан.
Куда-то подевались муторная сладость «елочки», бензиновые пары, спертый душок дерматина и въевшегося в него табака. Вместо этого всего затянуло знакомым парфюмом и чем-то «своим»."
"Устыдилась своих мыслей. Задвинула подальше. Но с тем волнением, которое они оставили, справиться не смогла. В груди затрепетало – бурно, с пульсацией, переворотами и отдающим звоном в уши бешеным биением сердца.
Часть выплеска разошлась по рукам и отбилась на спину, которую тут же накрыло ознобом. А часть… Скатилась в живот. В самую крайнюю точку. Там завертелось с удвоенной силой и тугой плотностью. И дыхание, которое я так старалась контролировать, сбилось.
Но дернулась не от этого. А от того, что Чернов развернулся и опустил мне на колено ладонь.
Тяжелую. Горячую. Уверенную.
Под ней вспыхнуло. Все до последнего волокна воспламенилось. И понеслись огненные импульсы точеным напряжением по бедру.
Выше. Еще выше. Мощными разрядами в сердце. Оно и забило тревогу. А тело, приняв ее, кинуло все резервы на дрожь.
Руслан застыл. Я тоже попыталась.
Смотрела ему в глаза и не шевелилась. Только тряслась сильно.
Освещение менялось в зависимости от того, что миновали – на лицо Чернова то набегала тень, то падал яркий луч.
Я почувствовала, что начала задыхаться. Хоть на ходу из машины выпрыгивай!
Чернов же, как и всегда, четко владел собой. Но взгляд выдавал порядочную степень опьянения.
– Ты не сказал… Про горы… – зашептала, чтобы как-то отвлечь.
Хотя, конечно, не только ради этого. Еще не свыклась с осознанием того ужаса, который ему пришлось пройти. Не перестала проживать свой страх. Вот он здесь, передо мной, а я неспособна отделаться от мысли, что мог бы и не быть.
– Руслан…
Он молчал. Просто смотрел – то в глаза, то на губы. С тем самым намерением, которое разносило меня изнутри безумным тремором – как на цель.
– Я немного удивилась, что тебе звание после учебки дали… Решила, что за хорошую службу… Подумать не могла, что за… За горячую…
Чернов снова промолчал.
Вместо этого подался чуть ближе и скользнул ладонью по моей ноге. Я чуть не взвыла. Хватило бы кислорода, вероятно, издала бы именно этот звук. А так только втянула с шоком воздух – резко и шумно, почти со всхлипом.
Он понял.
Сжал мое бедро сильнее, словно бы останавливая себя и… Отвернулся.
До самого дома смотрел либо прямо перед собой, либо в окно.
