Север и Юг

Он встретился с мистером Ленноксом. Адвокат знал о деле достаточно, чтобы покачать головой и заявить, что приезд в Англию под тяжестью подобного обвинения, поддержанного мощным влиянием, — поступок весьма дерзкий. В ходе дальнейшей беседы мистер Леннокс признал возможность оправдания, но только в случае присутствия надежных и убедительных свидетелей, иначе представать перед судом крайне рискованно. Адвокат пообещал сделать все, что в его силах, чтобы помочь мистеру Хейлу.

Далее Фредерик писал:

Мне показалось, твоя рекомендация оказала решающее действие. Это так? Мистер Леннокс задал множество точных, конкретных вопросов. Он производит впечатление умного, опытного юриста, а множество папок с документами и количество секретарей свидетельствует о серьезной практике, однако весь этот антураж может оказаться лишь попыткой пустить пыль в глаза. Пишу в спешке: через пять минут поеду в порт.

Возможно, придется вернуться в Англию по этому делу, так что держи мои перемещения в тайне. Отправлю отцу несколько бутылок редкого старинного хереса, которого у вас не купить (сейчас передо мной стоит как раз такая бутылка), ему это не повредит. Передай, что я его люблю. Благослови его Господь! Вот и мой кеб.

И как только я тогда выкрутился? Ни за что не упоминай о моем приезде, даже в письмах, Эдит и тетушке Шоу.

Маргарет посмотрела на конверт и увидела пометку: «Доставлено с опозданием». Очевидно, брат поручил отправить письмо какому-нибудь нерадивому официанту, а тот забыл. Какая тонкая паутина обстоятельств отделяет нас от искушения! Фредерик в безопасности и уже двадцать, а то и тридцать, часов назад благополучно покинул Англию! А всего лишь семнадцать часов назад она солгала, чтобы воспрепятствовать расследованию, которое уже тогда оказалось бы бессмысленным.

До чего же слаба ее вера! Куда в нужную минуту подевался гордый девиз: «Делай что должен, и будь что будет»? Если бы она смело и правдиво ответила на вопрос о себе, отказавшись говорить о своем спутнике, как бы легко сейчас было на душе! Не надо было бы каяться перед Богом в неверии в его справедливость и краснеть перед мистером Торнтоном за собственный позор.