Север и Юг

Загадочные ответы явно доставляли Хиггинсу мрачное удовольствие, однако Маргарет почувствовала, что стремление понять его порадует.

— Что вы имеете в виду?

— Просьба принять на работу — это хорошие слова. «Дайте мне работу» означает «Я готов честно ее исполнить». Наверное, это лучшее, что способен сказать человек.

— А плохие — это отказ дать работу, когда вы ее просите?

— Да. Плохие слова таковы: «Ага, мой дорогой! Ты подчинился своему закону, а я подчинюсь своему. Ты помог тем, кто нуждался в помощи, и доказал преданность товарищам.

Ну а я предан своим друзьям. Ты — бедный дурак, потому что не придумал ничего другого, кроме как остаться верным дураком. А потому иди и живи как знаешь. Для тебя здесь работы нет».

Вот плохие слова. Я не дурак, а даже если бы им был, люди давно научили бы уму-разуму. Я понятливый, долго объяснять не нужно.

— Что, если попросить прежнего хозяина принять вас обратно? — предложил мистер Хейл. — Шансы, конечно, невелики, но все же существуют.

Хиггинс остро на него взглянул и тихо, горько рассмеялся:

— Мистер, не обидитесь, если задам пару вопросов?

— Прошу вас, — вежливо предложил мистер Хейл.

— Полагаю, вы каким-то образом зарабатываете здесь на хлеб себе и своей семье. В Милтоне люди редко живут просто так, ради удовольствия, если могут жить в другом месте.

— Совершенно верно. У меня есть некоторый независимый доход, однако в Милтон я приехал с целью занять место частного учителя.

— Значит, учите людей. Понятно! Наверное, они платят за уроки, правда?

— Да, — улыбнулся мистер Хейл.

 — Ради денег я их и учу.

— А те, кто платит, советуют, как надо и как не надо распоряжаться теми деньгами, которые кладут на стол? Так сказать, из добрых побуждений?

— Нет. Разумеется, нет!

— Они могут говорить, например, так: «Возможно, у вас есть брат или близкий друг, которому вы хотели бы отдать некоторую сумму на благие цели, но вы должны дать слово, что не сделаете этого. Вы не имеете права тратить деньги по собственному усмотрению, иначе потеряете работу».

Ничего подобного еще не приходилось слышать?

— А вы стерпели бы, случись такое?

— Подчиниться диктату меня заставили бы только самые критические условия.

— А меня не заставили бы никакие условия на свете, — отрезал Николас. — Вы попали в точку. В яблочко. Хампер, у которого я работал, приказывает своим людям подписывать бумаги с обещанием не давать ни пенни профсоюзу и не спасать безработных от голода.