Шерлок Холмс и доктор Ватсон

– Ого! А твой ирландский язык хорошо подвешен, как и положено! – воскликнул хозяин трактира, не зная, обратить ли в шутку смелое заявление новичка или сразу поставить его на место. – Ты, значит, такая важная птица, что считаешь себя вправе давать оценку моей внешности?

– Разумеется, – ответил МакМердо.

– И кто же тебе дал совет повидать меня?

– Брат Сканлан из Вермисской ложи 341. Пью ваше здоровье, Советник, и наше будущее приятельство.

С этими словами он поднял бокал, поднес его к губам и, оттопырив мизинец, выпил.

МакГинти, не спуская пристального взгляда с молодого человека, поднял густые черные брови.

– Так, значит, приятельство, – сказал он. – Ладно, в это надо поглубже вникнуть, мистер...

– Да, поглубже, мистер МакМердо. В наших местах на слово не верят. Мы народ подозрительный. Пройдем со мной в соседнюю комнату.

За баром была маленькая комнатушка, заставленная бочками. МакГинти осторожно прикрыл дверь, сел на бочку и, молча кусая сигару, разглядывал новичка черными глазами, от которых становилось не по себе.

Минуты две он не проронил ни слова. МакМердо выдержал осмотр с веселым хладнокровием, засунув одну руку в карман, другой лихо подкручивая каштановый ус. МакГинти вдруг резко нагнулся и вынул откуда-то нешуточного вида револьвер.

– Гляди сюда, весельчак, – сказал он. – Если я увижу, что ты вздумал с нами поиграть, разговор будет короткий.

– Ничего себе, хороший прием, – ответил МакМердо с легкой обидой. – Так-то встречает ректор ложи вольных братьев своего нового брата.

– А ты сначала докажи, что ты вольный брат, – сказал МакГинти.

– Если не докажешь, я тебе не завидую. Где ты вступил в Орден?

– В Чикаго, ложа двадцать девять.

– Двадцать четвертого июня тысяча восемьсот семьдесят второго года.

– Кто твой местный глава?

– Бартоломью Вилсон.

– А у тебя на все готов ответ. Что ты здесь делаешь?

– Работаю, как и вы. Только получаю меньше.

– Да, ты за словом в карман не лезешь.

– Это у меня с детства.

– А в делах ты такой же шустрый?

– Кто меня хорошо знает, в этом не сомневается.

– Что ж, тебе придется доказать это раньше, чем ты думаешь. Ты уже слыхал что-нибудь о нашей ложе?

– Только одно – ее членом должен быть настоящий мужчина.

– Что верно, то верно... А почему ты уехал из Чикаго?

– Я не могу этого сказать.

МакГинти даже глаза раскрыл. К таким ответам он не привык, и это его даже развеселило.

– А почему не можешь?

– Потому что брат не должен лгать брату.

– Значит, правда слишком ужасна?

– Считайте, что так.