Шок-школа

Мы с Наткой переглянулись и примолкли, вспоминая творческие выходки нашего мальчика. Сестра нахмурилась, а у меня по спине колонной по три промаршировали мурашки.

Не уцелеет Шоко-школа, ох не уцелеет…

– А можно я стихи буду читать? – подал голос ребенок, о котором в запале дискуссии все позабыли. – У нас скоро конкурс будет, сначала в школе, потом городской, я бы про Додырчика прочитал.

Натка восторженно ахнула:

– Сенечка… Как здорово придумал!

– А вы говорите – он не творческая личность! – обрадовался старший лейтенант Таганцев и одним ударом разрубил на идеальные половинки капустный кочан.

К ответственному делу подготовки к конкурсу чтецов мы подошли основательно.

Натка наняла для Сеньки преподавателя по сценической речи, а Сашка нашла в своей тусовке молодого режиссера, который доучивался в ГИТИСе и параллельно занимался постановкой модных показов.

Я договорилась со знакомой театральной костюмершей, и она организовала для Сеньки сценический костюм.

А Таганцев устроил юному артисту боевое крещение – генеральный прогон, забросив его в условный обеденный перерыв в отделение полиции, его сотрудники, Костины коллеги, оказались благодарной публикой.

За пару недель номер был отшлифован до блеска.

Никто и не сомневался, что призовое место у нашего Сеньки в кармане.

Да уж, самоуверенность – не лучшее качество…

Красно-желтый человечек из набора Лего лежал на бежевом паласе, как на песчаном пляже, раскинув руки-крюки крестиком и улыбаясь тонко нарисованным ртом как Джоконда.

– Все, перекур закончен! – строго сказала Оля и наклонилась, чтобы поднять фигурку.

Пуговка на поясе ее домашних брюк прощально крякнула, отскочила и, обогнув пляжного человечка Лего по красивой дуге, закатилась под книжный стеллаж.

– Твою ж дивизию, – тихо выругалась Оля словами своего тамбовского деда, покраснела и оглянулась – не видел ли кто, не слышал?

В квартире никого, кроме нее, не было. А если бы и был кто – сынок или муж, разве стали бы они над ней смеяться? Конечно нет, Оля это точно знала.

Как ее только не обзывали «добрые» одноклассники! «Толстуха», «корова», «каланча», «дылда» – все это было про нее. Особенно «дылда», конечно, хотя это прозвище наверняка приклеили бы к ней в любом случае, даже если бы она была маленькой, нежной и хрупкой, как Дюймовочка.