Шок-школа

С фамилией Дылдина Оля, дело ясное, была обречена…

А ведь тогда, в школьные годы, она вовсе не была коровой и толстухой, в выпускном классе носила одежду сорок шестого размера. Это сейчас у нее пятьдесят второй, которого в ее тридцать действительно можно стесняться…

Она и стесняется. Даже Сережке, мужу, не признается, какой коровищей стала. Специально маникюрные ножнички носит в сумке и, покупая себе новую одежду, прямо в примерочной отрезает все предательские ярлычки.

Глупо, конечно: Сережка-то все ее объемы прекрасно знает на ощупь и только радуется, что у Оли есть за что подержаться.

Сережка – он смешной. Сам ростом «метр с кепкой», худощавый, легкий, как воробушек, а жену ему подавай гренадерской стати и в теле!

Ну, тело оказалось делом наживным, а рост у Оли всегда был ого-го: в школе она неизменно стояла первой в шеренге девочек на физре.

А чего удивляться? Дылдина же!

– Ты, Олька, не горюй, – утешала ее бабка Нина – сама та еще каланча, в родном Архангельске спокойно маяком могла бы работать.

 – Ты, дурочка, счастья своего еще не понимаешь. Баба видная да гладкая, сильная да здоровая – это ж мечта нормального мужика! А ненормальные тебе на что? Плюнуть на них да растереть.

Плевать ей, если честно, было особо не на кого. Хоть нормальные, хоть не очень – кавалеры вокруг видной Ольки не вились, если и нравилась она кому, то даже не знала об этом: с выражением симпатии к Дылде-Каланче никто не приближался.

Может, и правильно.

Оля себе так не нравилась, что самое искреннее признание расценила бы как издевательство, а рука у нее была тяжелая – фамильная гордость…

– Прадед твой, Кузьма Анисимович Дылдин, знатным молотобойцем был, – мечтательно вспоминал тамбовский дед Петр. – Одним ударом кувалды забивал железнодорожный костыль!

– Олька наша тоже кому хошь накостыляет, если что, – задорно смеялась архангельская бабка. – Повезло папке с мамкой – могут за девку-то не бояться, кто ее обидит – долго не проживет.

Это был комплимент, бабка внучку так одобряла, хвалила, но бедной Оле шуточки любящей родни на тему ее богатырского роста и соответствующей силушки были вовсе не в радость. Ах, чего бы она только не отдала, чтобы быть изящной, тоненькой и легкой, как балерина на обертке шоколадки «Вдохновение»!

Очень Оле нравился этот вкусный шоколад, хотя она его почти не ела – калорийный же, самое то, что нужно для набора веса.