Скажи миру – «нет!»

Я, тоже поднявшись, присел на краю, качая ногой и поставив подбородок на другое колено. Сергей внизу бесился, как спятивший дельфин.

Меня грызло беспокойство…

…Оно не замедлило вылиться в реальную форму. Сергей все еще плавал, когда я обернулся. Подходил Саня.

Он подошел в полном снаряжении, а если учесть, что ко мне напрямую он последний раз обращался очень давно, то это казалось удивительным. У меня было поганенькое настроение, и я демонстративно закинул бедра курткой.

– Меня не интересует твоя попка, – хладнокровно сказал Саня.

– Не уверен, – отрезал я.

– Это твои проблемы, а я как раз и пришел тебя от них избавить. – Саня оперся локтем о выступ скалы. – Дело в том, что мы уходим.

– Кто это «мы»? – через плечо уточнил я.

– Мы – это я, Сашок, Сморч и Наташка, – в тон мне уточнил Саня.

Я встал. И развернулся к нему лицом. Несколько секунд мы мерили друг друга взглядами – и нехорошие же были у него глаза…

– С какой стати ты это решил? – спросил я.

– Нам не нравится то, что ты делаешь.

 – Саня чуть прищурился. – Все это плохо кончится, но раз уж ты забил мозги большинству, то я уведу тех, кто верен мне.

– Ты дурак, – «откровенно» сказал я. В кавычках – потому что я так не думал, а ляпнул просто то, что мне пришло в голову. И Саня это понял. Он презрительно усмехнулся и отбрил:

– Ты вспомнишь эти слова потом.

– Черт с тобой, убирайся. – Я вновь сел и свесил обе ноги. Но чувствовал – Саня не ушел. И ждал, что он скажет еще. Он не мог уйти, больше ничего не сказав.

– Мы были друзьями, Олег, – послышался его голос, и я, повернувшись, увидел его большие глаза, в которых была печаль. – И я предупреждаю тебя: игра в рыцарей не доведет до добра. В этот мир надо встраиваться, а не пытаться его перестроить.

Я отвернулся. Мне просто стало неинтересно, что еще может сказать Саня, и он, очевидно, понял это.

Вообще-то у нас весьма однообразная жизнь, если подумать непредвзято. Ни книг, ни кино, ни телевизора… Только то, что сами для своего развлечения изобретем, да и тут фантазия ограничивается отсутствием материальных средств.

Хотя никто из нас особо не был избалован игрушками, а руки имелись у всех, так что устроить, например, бадминтон из самодельных ракеток и кожаного мячика с воткнутыми перьями для нас было делом плевым. Кроме лироарфогуслей (с понтом просто «гуслей») Басса появились несколько самодельных свирелей, на одной из которых, вспомнив свою учебу в музыкальной школе, самозабвенно насвистывал Вадим.