Скажи миру – «нет!»

Сколько ты здесь?

– Третий год, – ответил он.

– Ну и хватит, – кивнул я.

Он попытался защититься, но я обвел тесак и убил его. Если честно, мне не хотелось его мучить, поэтому я заколол его слева в грудь между ребрами, сразу.

Помочь Танюшке я уже не успел, потому что она в моей помощи совершенно не нуждалась. Как раз когда я к ней повернулся, она сумела рубануть черноволосого снизу вверх между ног. Удар был быстрым и легким, но кордой именно такие удары и наносят – при ее длине, отточенности и небольшой кривизне клинка ничего иного и не надо.

Выпустив оба клинка сразу, парень встал на колени, зажимая живот и пах в тщетной надежде не дать выползти внутренностям… впрочем, самым страшным был не распоротый живот, а то, что Танюшка снесла ему половые органы и вспорола пах – оттуда туго били темные струйки.

– Ну что?! – в запале заорала Танька. – Ты, кажется, хотел трахнуть меня?! На, попробуй, – она подала вперед бедрами, – я разрешаю, я даже хочу посмотреть, как у тебя это получится!

– Тань, не надо.

 – Я положил ладонь ей на плечо. Танюшка оглянулась на меня, несколько раз моргнула и вдруг, уронив корду, пошатываясь, отошла в сторону и обхватила голову руками.

Парень поднял лицо. Он старался улыбнуться, но получалась гримаса. Дрожащие губы прошептали:

– Да, – кивнул я и, примерившись над склонившейся сильной шеей, подарил ему этот удар. Голова легко откатилась в сторону, тело с силой выпрямило ноги – и все. Я отвернулся и подошел к своему противнику.

Он был жив и вяло корчился на сочной весенней траве.

Шпагу выпустил, тонкие, но крепкие пальцы нежно обнимали рукоять моей даги. Другая рука вытирала льющуюся изо рта кровь. Хорошо я его достал – похоже, точно в печень…

– Не можешь вырвать? – тихо спросил я.

– Всегда боялся боли, – ответил он. – А, так ты русский? – До него дошло, что мы говорим на одном языке. – Кажется, если я эту штуку выну – то все?

– Все, – кивнул я. – Давай-ка, – я присел, – быстренько, Валер… Ну чего ты мучаешься? Я сам, давай.

 – Я убрал его руку и взялся за рукоять. – Готов?

– Подожди, – он выкашлянул сгусток крови и улыбнулся. – Вот ведь, скольких убил, а сам боюсь… Тебя как зовут?

– Да, – он не удивился. – Я и фехтовать начал из-за него, только вот видишь – рыцаря из меня не получилось… Нескладно все совсем. Давай, что же ты?! – крикнул он вдруг зло. А потом, когда я плотнее взялся за рукоять даги, он добавил еще: – А сиськи у твоей девчонки и правда – обалдеть.

Я выдернул дагу.