Скажи миру – «нет!»

Умирающее тело Валерки рванулось за клинком вверх, стараясь удержать в себе остаток жизни. Изо рта и носа толчком выплеснулась кровь, глаза расширились, словно увидев что-то очень необычное, – и потухли.

Вытирая дагу травой, я подошел к Танюшке. Она подняла потрясенное лицо, пошевелила губами и тихо сказала:

– Он хотел сделать то же самое, – вздохнул я, но Танюшка замотала головой:

– Тихо, Тань, тихо. – Я прижал ее голову к своему животу. А про себя подумал: трое ли их было?

По берегам этого благословенного Гвадалквивира мы уходили на юго-запад почти до вечера – я все еще не был уверен, что напавших на нас всего трое.

Попутно высматривали место для переправы, но ни фига не находили, зато нашли следы.

Следы обнаружил я. Кто-то спускался к воде и оставил отпечатки на мокрой глине, причем отпечатки обуви, и не самоделки, а именно обуви.

– Сороковка, – определил я. – Мальчишка шел, шаг широкий… Кеды, что ли?

– Это не кеды, – Танюшка нагнулась рядом, – это настоящие кроссы… Смотри, вот, – она указала на след подальше, на котором читалось PUMA, – кроссовки «Пума».

Недавний следок. Сыро, а воды в них нету. Минуты какие-то.

– Пошли, глянем. – Я осмотрелся. – Кто тут у нас шляется.

След, конечно, исчез, но зато было видно примятую траву, а потом этот «кто-то» зачем-то очень неудачно пролез через кусты олеандра. Мы пролезли следом. Я это сделал первым и, пригнувшись, скомандовал Танюшке:

– Куртку надень. Люди тут…

– Шесть шалашей, – сказала Танюшка, небрежно стягивая шнуровку. – Около тридцати человек, а смотри, как одеты? Никаких самоделок…

Я кивнул.

Это я и сам уже заметил. Новенькие, точно. Хорошо устроились (лучше, чем мои сначала – под навесом-то…), но еще ничего толком не понимают. И народ толчется между шалашами просто так, без дела. А главное – все-таки одежда. Как будто на загородном пикнике… Я вслушался, пытаясь понять, на каком языке там говорят (расстояние было метров двести), и как раз кто-то кого-то окликнул.

Испанский. Местные. Ну да, собственно, чего же я ожидал, какие еще новенькие могут быть на Гвадалквивире?

– Олег, они, по-моему, на олеандровых ветках шашлык жарят, – заметила Танюшка.

Я поднялся на ноги:

– Пошли. Пора останавливать дурачков… Интересно, они английский, французский или немецкий знают?..

…Не представляю, что подумали две весьма симпатичные испанки, когда, обернувшись в очередной раз к костру, обнаружили около него мальчишку и девчонку – диковатого вида, вооруженных, но дружелюбно улыбающихся.