Слезы черной вдовы

И все же смотрели хозяева на его сестру как на грязь - если вдруг вовсе удостаивали ее взглядом. Кажется, именно потому Кошкин чувствовал неловкость за нее…

- Варенька, останься в карете, - тихонько попросила мать, - нам со Степаном поговорить надобно.

Она была крайне недовольна им, да и, бросив взгляд на лицо Вари, Кошкин сам понял, что обидел сестру, ничем не провинившуюся ни в тот вечер, ни, тем более, сегодня. Варя молча глотала слезы и пыталась отвернуться.

Сойдя вслед за матерью на мостовую, в сумерки Петербурга, он уже ясно понимал, что не вполне прав и готов был повиниться перед матерью.

- Сейчас же вернешься и извинишься перед Варенькой! - велела она, не допуская с его стороны возражений.

- И еще, Степа: хочешь ты или нет, но к весне мы с Варей уедем в Москву. Под моим приглядом ничего с нею не случится.

- Не позволю! - чувствуя, как бешенство вновь овладевает им, вскричал Кошкин. - В себе ли вы?! Мне и того хватает, матушка, что вы в театре служите, а если еще и Варя… это что же вы хотите, чтобы она кем-то вроде Зойки стала?

- Стёпушка, Стёпушка… - мать досадливо качала головой, - много ли месяцев прошло, как ты сам с Зоей гулял? А теперь стыдишь меня как поп на проповеди.

- Прекратите, матушка! Давно то было и былями поросло! Что ж мне теперь жениться на Зое, что ли?

- Ох, Стёпушка… - продолжала сокрушаться мать, - ученый ты у нас, университеты кончал, а как дурачком был, так и остался. Да женись ты на ком хочешь! Дашенька тебе и впрямь отличною женой будет: тиха и слова поперек не скажет, что б ты не творил.

И для карьеры твоей опять же польза. Тем более что в обществе, в которое ты стремишься, так и принято: гулять с одними девицами, а жениться на других, на приличных. Только вот помни, сынок, что отец твой, царствие ему небесное, всю жизнь со мною прожил, с неприличною. И счастлив был! И когда у меня на руках умирал, то Господа благодарил, что я с ним была - я, а не какая-нибудь мамзель, которая ему карьеру помогла сделать!…

- Матушка… матушка, простите, я не то хотел сказать.

Мать, отвернувшись в переулок, вздрагивала плечами и плакала, а Кошкин, чувствуя себя хуже некуда, не знал теперь, как забрать назад сказанное.

- Не поедем мы с Варей к Сусловым, - зло утирая поданным платком слезы, уже спокойнее сказала та. - Не рады нам будут. А ты, сынок, женись на Дашеньке, не слушай меня. Она девушка хорошая. Ты только не обижай ее.

…Мама с Варей и впрямь уехали, забрав экипаж.