Слезы черной вдовы

Выслушав подчиненного, Девятов кивнул и тотчас повернулся к жене художника:

- Ольга Рейнер, вы подозреваетесь в убийстве графа Раскатова и Леонида Боровского. Прошу вас пройти с нами.

Та медленно и нерешительно поднялась.

- Вы подтверждаете, что застрелили Павла Раскатова и Леонида Боровского?

- Да, это я сделала. Но я всего лишь хотела восстановить справедливость, - ответила она совсем неслышно. И еще тише выдохнула: - У меня не вышло.

Кошкин, признаться, в этот миг подумал, что она сумасшедшая.

- Вы хотели восстановить справедливость, убив двух человек? - спросил он свысока.

- Вы осуждаете меня? - она понимающе улыбнулась. - Вам ли не знать, Степан Егорович, что жизнь полна несправедливости. Кому-то от рождения даны все мыслимые блага, а у кого-то отбирают последние крохи. Мне не нужно было ничего от Дмитрия Шелихова. И я не была его любовницей, не думайте. Я радовалась уже лишь тому, что он помнит мое имя. Мне всего-то и хотелось, чтобы он жил - хоть как-то, но жил. Но другие посчитали иначе.

Сочли, что имеют право.

Рейнер только сейчас, кажется, начал понимать. Но, вечно занятый собственной персоной, все еще не мог уложить в голове, что его жена способна на подобные мысли, не говоря уж о действиях.

- Николай Романович, простите меня, - заговорила с ним Ольга, - я и правда хотела быть вам хорошей женой. Если бы Раскатовой не вздумалось приехать сюда, чтобы разрушить и это мое счастье своим присутствием, то, возможно, мне бы удалось. Но все же кое-чем я могу гордиться: вы стали тем, кем стали, не без моего участия.

- А под конец спросила у Кошкина: - Вы по-прежнему станете осуждать меня, Степан Егорович?

- Госпожа Рейнер, прошу вас пройти с нами! - вмешался Девятов, которому эти разговоры смутно не нравились.

Но Кошкин все же ответил, прежде чем ее увели:

- Не мне вас судить, Ольга Николаевна. Но я рад, что у вас все же хватает оптимизма гордиться чем-то. Шелихов и впрямь и не стал кем-то великим, навроде вашего мужа, зато его дочери боготворят его по сей день.

А что ваш сын вспомнит о вас, когда вырастет? Что его мать была убийцей? Вы разрушили собственную жизнь, жизнь вашего мужа и вашего сына! Вы сами это сделали, Ольга Николаевна, сами, а не Раскатова или кто-то еще.

Ольга улыбнулась со снисхождением - должно быть, посчитала его глупцом. Да Кошкин и сам жалел, что сказал все это - к чему? Ежели человек уверен, что в бедах его и несчастиях виновен кто-то другой, то нет никакой возможности его переубедить.