Сломанные крылья

Оля держала его на руках, он зажал в кулачке прядь ее волос и с интересом уставился на Никиту, явно в ожидании развлечений. Никита подошел и мягко взял его из Олиных рук. Ребенок, оказавшись на большой высоте, издал клич восторга. Оля рассмеялась. Антон деловито потрогал сразу двумя ладошками лицо ночного великана. Никита поцеловал крошечные пальчики и произнес:

– Ну что, парень, я тебе скажу. Кончилась твоя вольная жизнь. Отец к тебе пришел. Злой и противный папашка.

Малыш смотрел на него внимательно и очень разумно.

– Он ужасно умный, – тихо сказала Оля. – Видишь, он все понял и не поверил тебе.

– Как мне можно верить? – ответил Никита. – Я так долго вас искал. Я понял только одно: ни тебя, ни его ни на минуту нельзя выпускать из виду. Я больше не совершу такой ошибки.

Они не легли в ту ночь. Они сидели у детской кроватки, слушали сладкое сопение и знали, что самый нужный круг наконец сомкнулся.

Утром Оля расцеловала румяного со сна мальчика и сказала:

– Ты даже не представляешь, какой у тебя сегодня день.

– День рождения? – широко раскрыл голубые глаза Антон. – А я думал, мне семь.

– Вот за что я тебя и люблю, – нежно сжал Никита в своих больших ладонях детские ступни. – За то, что ты так много и смешно думаешь. Мы тебя поздравляем. Сегодня ненадолго съездишь в садик, там дети тебя поздравят, мы с мамой за тобой заедем и отправимся праздновать.

– Я скажу: в зоопарк, на лодке и в кафе-мороженое.

– Мороженое еще куда ни шло, – вмешалась Оля. – Но лодки точно не будет. Уже вода скоро замерзнет.

– Опять замерзнет? – удивился Антон. – А что вы мне купили?

– Вечером будем разбирать. Там игровая приставка, машина и настоящий взрослый костюм с пиджаком.

– Ты что? – поразился Антон. – Как у папы и дедушки?

– Точно. Только лучше.

– Я хочу его надеть сейчас.

– Нет, – решительно сказала вошедшая Лена с большим медведем в руках. – Сейчас поцелуй этого крошку, дай мне свою сладкую мордочку, чтоб я могла тебя поздравить, а в садик пойдешь в свитерочке.

Завтрак был быстрым, возбужденным. Антон ускорял радостную программу. Лишь когда Оля начала надевать на него стеганую теплую курточку с капюшоном, мальчик запротестовал:

– Почему? – удивилась Оля. – Мы же недавно ее купили. Тебе нравилась.

– Потому что, когда ты ее на меня надеваешь, всегда плохая погода.