Слово авторитета

Когда гражданин начальник веселится, то зэк обычно плачет. Остается только гадать какой мерзопакостный подарок он держит в заначке на этот раз.

Тихоня перешагнул порог хаты, лишь слегка вздрогнул, когда за спиной, чуть грохнув железом, захлопнулась дверь. Хата небольшая, на четыре шконки. На нижнем месте, опершись спиной о стену, сидел мужчина лет сорока пяти.

Совершенно лысый, лишенный ресниц и бровей с бледно-голубыми, почти бесцветными глазами, он явно был коренным обитателем тюрьмы. Достаточно было бросить взгляд на его руки, черные от выколотых перстней чтобы убедиться в правоте своих предположений.

— Привет, — произнес Тихоня и уверенно бросил небольшой узелок на свободное место.

— Здорово, — проговорил сиделец, даже не попытавшись приподняться.

Взгляд необыкновенно внимательный и очень пытливый, он с интересом подмечал каждое движение соседа, как будто опасался, что тот способен извлечь на белый свет припрятанную в узелке гранату. И, убедившись, что этого не произошло, довольно заулыбался.

— Из триста четвертой, — отвечал Матвей, присматриваясь к соседу.

— Погоняло Тихоня. Может, слыхал?

— А то! — с воодушевлением отозвался сосед. И, не приподнимаясь, протянул руку:

Матвей замешкался, до шконки с Глобусом всего лишь шаг, небольшой. Но его нужно сделать, так почему пройти его должен именно он? Рука Глобуса терпеливо дожидалась пожатия.

Неприязнь Матвея возросла еще больше. Ладно, поживем — увидим, не стоит начинать жизнь в новой хате с ссоры. Сделав вид, что ничего не произошло, Тихоня улыбнулся и сделал маленький, почти незаметный шажок, после чего несильно пожал руку.

— Что-то слышал… Да-а, после моей хаты этот аквариум вообще курортом кажется.

— А ты не удивляешься, почему ты здесь?

— Вот что я тебе скажу, Тихоня, в этой хате ты не случайно. Большие люди за этот курорт хлопотали.

— Что-то я тебя не пойму, Глобус, ты чего мне уши тоешь? Я до этих выпадов глух, говори, как есть.

Глобус распрямился, ухватился обеими руками за края шконки и, четко выделяя каждое слово, заговорил, впившись почти бесцветными глазами в лицо Матвея.

— Дружок у тебя здесь есть в Москве, Дмитрий Петров, так?

— И что с того, — закусил нижнюю губу Тихоня, не сразу догадавшись, что речь идет именно о Захаре.