Слово авторитета

Тихоня взял карандаш, зажал его между большим и указательным пальцами и без труда переломил. А ощетинившиеся осколки небрежно швырнул на пол.

— Несмотря на твои авторитетные наколки, вижу, что ума ты так и не набрался. И жизнь тебя еще научит. Первое, когда ты просишь, то непременно нужно говорить людям «пожалуйста». А второе, я никому ничего не должен, меня могут только попросить, но никак не приказывать. И в-третьих, самое главное, я никого и никогда не сдаю, а кореша — это и вовсе свято.

В глазах Глобуса был колодезный холод.

— Ты хорошо подумал?

— Я не принимаю скорых решений. Прежде чем что-то сделать, я всегда хорошо продумываю. То же самое желаю и тебе.

— Ты думаешь, почему я к тебе на линию вышел? А потому, что люди большие попросили. А теперь ты считаешь, что меня оскорбил? Ничего подобного.

Это ты им в душу нахаркал. А такое не прощают. Галстук на себя вешай!

— Я не знаю, кто тебя там посылал, но за такой гнилой заход и они ответят!

— Ты что, пиджачком прикинулся, — зашипел Глобус, — не понимаешь, что ли, против каких людей хвост поднял? Колись, пока белые тапочки не пришлось примерять.

— Я уже сказал тебе, — жестко окрысился Тихоня.

— Ну смотри, — с показным безразличием проговорил Глобус, — мое дело предупредить. Дальше ведь еще хуже будет. Ты думаешь, они от тебя отступятся?

Ничего подобного. Сначала придавят тебя так, что ты выше полов ничего не увидишь.

— Послушай, ты, — стиснул зубы Тихоня, — у меня большое терпение, но и оно закончится. Если вякнешь еще раз, я тебя проткну вот этой пикой, — в руке Тихони показалась заточка — огрызок тюремной ложки, искусно подправленной о каменные полы камеры.

Глобус сфокусировал взгляд на самом конце заточки, забравшей весь свет тюремной камеры, а потом проговорил, не разжимая зубов:

— Вот ты и зарылся… Ох, не завидую тебе! Вижу, что базар не получится.

— Начальник, открывай, на волю хочу!

Дверь распахнулась чересчур быстро, как будто вертухай все это время протоптался у порога. Кто знает, может быть, так оно и было.

— Выводи, что-то здесь душновато, на свежий воздух хочу!

Таракан был в сговоре с Глобусом, что читалось по его напряженному лицу. На губах надзирателя застыл немой вопрос.