Даже по сравнению со своим младшим братом, очаровательным Маттиасом, он просто ангел, все женщины в Гростенсхольме обожают его. Не знаю, изменился ли он на самом деле, но та озабоченность, которая была у нас, когда он родился, кажется теперь совершенно необоснованной, дорогая Сесилия…»
«Если бы это было так.. — сурово подумала Сесилия. — Что ты еще такое задумал, маленькое сатанинское отродье? Или ты просто решил, что выгодно иметь приличный фасад?»"
"«…У Таральда и Ирьи все в порядке. Ирья расцарапала руку, рыхля розы, но теперь все зажило.
Одна из служанок порезала палец кухонным ножом, рану смазали, и хотя это сделали не отец и не Тарье, девушке стало лучше.
Мета тяжело переживает то, что оба ее младшие сына на войне. Аре тоже мрачен и задумчив, хотя он особенно и не проявляет своих чувств. Но самое худшее, что они не получают никаких вестей от Тарье! Они послали письмо в университет в Тюбингене, но им пришло уведомление о том, что Тарье не появлялся там. Мы все так переживаем. Ты ничего не слышала о нем?
А бедняга Клаус каждый день выходит на дорогу, посмотреть, не возвращается ли назад карета, в которой уехал его любимый сын Йеспер.
Это выглядит так трагично, что я просто боюсь за него.
У твоего отца все хорошо, но мне не нравится, что он так много работает. Он «берет работу на дом»: лежит и обдумывает до поздней ночи различные случаи из своей практики. Он слишком серьезно относится к своей службе.
Да, и еще мы потеряли нашего дорогого священника, молодого господина Мартинуса, небезызвестного тебе.
Ты ведь знаешь, у него были трудности с женой, но потом у них все наладилось, и ему предложили место настоятеля приходской церкви — или епископа, или как там это называется — в Тёнсберге, как мне кажется, хотя я и не уверена в этом. Во всяком случае, его жена стала несравненно мягче с ним, и мы так рады за него, ведь он прекрасный человек, действительно достойный женской любви. Нам так его не хватает.
На этот раз все. Цветы, которые ты посадила на клумбе, сейчас расцвели, но одно растение погибло и вместо него я посадила другое, не знаю, как оно называется, и вся клумба смотрится прекрасно: вся она розово-красная.
Не думай о том, что случилось, маленькая Сесилия, ты ведь знаешь, что мы, женщины, часто видим наших новорожденных детей мертвыми. Я знала в Осло одну женщину, которая потеряла девять детей, одного за другим, когда им не было еще и года. У тебя же впереди целая жизнь, а дети Людей Льда всегда были крепкими.
Отец передает тебе привет.
