Смола

Жаворонок пел свою резвую песню, и ее слышал весь мир. Потом взгляд Роальда останавливался на крошечной мерцающей точке среди голубого полотна – это на ней держится все небо.

Через пару лет постоянные гости трактира привыкли к Роальду.

Они познакомились с ним на вечере в честь его приезда, и трогательная речь тети о нем сотворила чудо. Было видно, как сильно они ее любят, и то, как печалила их новость о ее скором отъезде к семье на материк. Но все ее внуки разъехались, а ревматизм все чаще давал о себе знать.

Правда, местные не очень понимали, почему Роальд приехал один. Разводов на острове не было. Супруги, как правило, терпели друг друга, в конце концов один из них переезжал в другую комнату, если так было проще, да и места в доме всегда всем хватало. Никто открыто не рассказывал о проблемах в семье, если таковые были, особенно малознакомым людям. О личном говорили только с близкими друзьями, да и эти рассказы сводились к паре сухих слов, по которым ничего нельзя было понять.

Возможно, поэтому Роальд выбрал не самый удачный способ рассказать о себе. Разведенный учитель гимназии с неудавшимся опытом открытых отношений в браке – об этом можно было бы не говорить. Стоило промолчать и о том, что он когда-то собирался написать роман или что любил плавать голышом. Но тогда он решил, что нужно выложить сразу все карты на стол, чтобы люди понимали, с кем имеют дело. Сейчас бы он обо всем этом промолчал.

Что ж, они все-таки дали ему шанс, главным образом потому, что, кроме трактира, собираться им было больше негде.

Безусловно, лучшее, что сделал для местных жителей Роальд, было его обещание оставить все в трактире по-прежнему. Он оставил и прежнего повара, и меню. Правда, в нем следовало бы исправить ошибки и поменять «Г» на «К» в «Гордон блю». Но, несмотря на плохую орфографию, еда в заведении была просто великолепная, и повар – двоюродный брат Роальда – добрый малый, который мало говорил, зато очень заразительно смеялся.

Роальд так и не смог выяснить, случались ли при Олафе взломы.

Он осторожно спрашивал об этом тетю по телефону, на что та отвечала, что Олаф ни о чем таком не рассказывал, но иногда удивлялся, что продукты со склада словно испаряются.