Какого… черта?"
"Закидываю на плечо сумку, беру две своих главных рабочих папки, в которых в нужном мне порядке собрана вся самая необходимая рабочая информация. Не потому, что без них я как без рук — бОльшая часть всего этого надежно сохранена у меня в голове, но по старой традиции, при переезде в новый кабинет нужно обязательно взять что-то из старого.
Когда иду по коридору, лица у всех встреченных сотрудников такие, будто они увидели привидение. Нарочно игнорирую редкие попытки некоторых остановить меня вопросами.
Поднимаю на лифте на тринадцатый этаж — святая святых старого борова, здесь кроме пары кабинетов его приближенных шавок находится его личная берлога. Любит даже в таких мелочах подчеркивать свой избранный статус.
В коридорах здесь всегда стоит комфортная температура — двадцать два градуса. В офисе даже байка ходит, что Завольский любит заявляться с градусником и если не дай бог есть отклонения от «золотого стандарта» — могут полететь головы у всех, кто находится на этаже, даже у сотрудников никаким боком не причастной к этому бухгалтерии.
Не думаю, что это права, при всем моем личном мнении о старом борове, но ему не нужен повод и не нужен градусник, чтобы одним щелчком уволить даже половину офиса.
— Валерия Дмитриевна? — удивленным взглядом встречает меня Оксана Игоревна, главбух. — Добрый день. А Юрия Степановича…
— … нет, — продолжаю ее очевидную реплику. — Я в курсе.
— Но… — Она хмурится и начинает вертеть головой в поисках помощников. — Вам лучше подождать, когда он приедет и позовет вас к…
— Оксана Игоревна, вы разве здесь на должности сторожевого пса? Я думал, вы главбух, но если вдруг вам по душе стеречь дверь в кабинет Юрия Степановича, я охотно предоставлю вам такую возможность.
С соответствующим окладом.
Наверное, байка про градусник не так уж далека от истины, раз они все тут трясутся от мысли, что без разрешения Завольского на этаже может находится кто-то из «нижних».
Главбухша моментально закрывает рот и быстро семенит в противоположную сторону.
Дальше до кабинета я добираюсь уже без встреч, но в приемной Завольского меня ждет еще один охраняющий врата Ада Цербер — его секретарша Ниночка. Трех голов у нее нет, зато есть ярко-красные острые «стилеты» длинной с еще один палец.
— Валерия Дмитриевна. — Она, как обычно, не удосуживается даже формально меня поприветствовать. — Юрия Степановича нет на месте.
— Я в курсе. — Отвечаю на ее безразличный взгляд своим весьма довольным.
