Жаль, что Ниночка настолько тупа, что даже не в состоянии увидеть в этом предупреждение.
— Я позову вас, если он приедет.
— Боюсь, Юрий Степанович еще не скоро здесь появится.
— Я позову вас, Валерия Дмитриевна, — начинает раздражаться этот говорящий предмет декора. — Можете оставить это здесь, — кивает на мои папки.
— Именно за этим и пришла.
Под аккомпанемент ее выпученных удивленных глаз, прохожу через всю приемную до кабинета Завольского, коленом открываю дверь и с громких хлопком бросаю папки на его всратый дизайнерский стол из баснословно дорогого куска мрамора на ножках из не менее редкой древесины.
Пресс-папье, стоящее тут только для вида, слабо подпрыгивает и начинает раскачиваться как лодка в шторм.
— Валерия Дмитриевна…! — начинает захлебываться Ниночка, но каким-то чудом закрывает рот, когда натыкается на мой многозначительно посылающий ее на свое рабочее место взгляд. Впрочем, только на несколько секунд. — Юрий Степанович будет очень недоволен!
— Мне надо чтобы вы набрали мне кое-что, Нина.
Прямо сейчас. А вопросы с вашим начальником, я решу сама. Или, если хотите, можете прямо сейчас позвонить ему и пожаловаться на мой произвол. Посмотрим, кого из нас он уволит раньше — тебя, за то что названиваешь ему в девятом часу утра или меня, его невестку.
Нина сглатывает, краснеет от злости и как цапля, на негнущихся ногах, идет в приемную на свое рабочее место. Иду за ней, на ходу открываю в поисковике первый попавшийся текст (почему-то с сайта о географии и полезных ископаемых).
— Что?! — нервно спрашивает Нина, когда становлюсь рядом с ожидающим видом.
— Диктовка, Ниночка.
— Я не… — Вздыхает и с вымученным видом задерживает над клавиатурой ладони с растопыренными пальцами.
«Пианистка хренова», — мысленно посмеиваюсь над ее попытками казаться профи.
Ставлю телефон на таймер так, чтобы она этого не видела и без предупреждения начинаю диктовку. Она пытается возмущаться, но продолжаю читать, не сбавляя темп. Когда до Нины доходит, что она набирает какую-то фигню, она цыкает и громко, чтобы перекричать меня, заявляет:
— Я не буду это делать, Валерия Дмитриевна! Это просто издевательство! Юрий Степанович обо всем узнает!
Я продолжаю монотонно добивать текст, пока таймер не сигнализирует об окончании обратного отсчета.
Нина и после этого ничего не понимает, и продолжает таращиться н меня своими коровьими глазами. Мою просьбу распечатать то, что она набрала, тоже игнорирует.
