Сопки Маньчжурии

Я доверяла ей – так, как ребенок доверяет матери… А неведомая сила уже выталкивала мое сознание на поверхность бытия, от сна к яви.

Выйдя из ванны и пройдя восстановительные процедуры, русская императрица первым делом встретилась со своим дражайшим супругом, также посвежевшим и помолодевшим, а затем направилась проведать своих детей. Первым был сыночек Алешенька – он безмятежно спал на руках остроухой кормилицы. Невозможно было не заметить, что за эти десять дней щечки его округлись и порозовели, и сам он выглядел вполне довольным, потому что, помимо всего прочего, его перестали мучить газы и другие младенческие болячки.

Когда Александра Федоровна, охваченная нежностью, разглядывала свое ненаглядное дитя, беспрестанно шепча благодарственные молитвы, рядом объявилась Лилия с сияющим нимбом над головой. Она принялась разъяснять, что и как было ею сделано, чтобы справиться с болезнью мальчика. Она заверила, что все у ребенка будет хорошо. Мол, когда рядом такие врачи, по-другому не может и быть.

Убедившись, что с сыном все в порядке и о нем заботятся непосредственно в семье Артанского князя (где растет свой отпрыск чуть постарше), императрица успокоилась и направила стопы в Башню Мудрости – проведать дочерей, оказавшихся под опекой госпожи Струмилиной. И там, в апартаментах Анны Сергеевны Струмилиной, второй по важности особы в Тридесятом царстве, она с ходу нарвалась на престранную картину. Комната, обставленная в восточном стиле низкими пуфами, коврами и цветастыми вышитыми подушками, была полна детьми и подростками в возрасте от трех до пятнадцати лет.

Кружок самых маленьких, кружок детей постарше, и отдельно – группы подростков, разбившиеся по интересам. Маленькие играли в кубики и куклы, и среди них Аликс увидела Марию и Настасью; дети постарше (только девочки), среди которых были Ольга и Татьяна, были увлечены какой-то настольной (точнее, напольной) игрой, по очереди бросая кубик. Ну а подростки разговаривали о чем-то своем – в одном углу у окна – мальчики, в другом углу у другого окна – девочки.

Среди старших особо выделялись пажи-адъютанты Артанского князя Серегина: парень и девица – подтянутые, коротко стриженные, в форме и при оружии, а также один юноша, на глаз казавшийся старше остальных. Необычным, с точки зрения жителя начала двадцатого века, в нем было все. Его длинные белые волосы были упрятаны под повязку защитного цвета, а на затылке связаны в хвост.