Эти экзотические девицы, еще недавно бывшие никем, освоив русскую грамоту, в библиотечной тишине торопливо приникали к источнику книжной мудрости. И это при том, что в Российской Империи о всеобщем начальном (хотя бы) образовании разговоры велись вот уже лет тридцать, а воз и посейчас там же, где был при милейшем деде нынешнего монарха, царе Александре Освободителе. Ну-ну… Это у Николая Александровича не последнее такое эпохальное открытие. А мне пора идти.
Вчерашний вечер, казалось бы, не предвещал ничего особенного.
С тех пор как два дня назад армия Артанского князя играючи отбросила линию осады с ближних подступов изнемогающего Артура куда-то далеко на Цзиньчжоуский перешеек, в городе, казалось бы, вернулась прежняя, доосадная жизнь. Мирную тишину нарушают лишь редкие взрывы. Это саперы рвут пироксилиновыми шашками мерзлый скалистый грунт, чтобы уложить в братские могилы тысячи дохлых японцев, валяющихся там, где шли последние смертные бои.
Большая часть гарнизона крепости занимается сейчас тем, что собирает покойников и сортирует их, поскольку японских господ офицеров, именуемых «самураями», положено хоронить отдельно от их нижних чинов. Еще около тридцати тысяч раненых японцев артанцы захватили в полевом лазарете в Шушине и тыловых госпиталях Дальнего, но это уже другая история.
Сколько их там лежит перед горой Высокой и центральным участком обороны, напротив фортов «два» и «три» – сорок тысяч, пятьдесят или сразу все семьдесят? Наиболее страшно выглядят склоны Высокой: они сплошь покрыты ковром из человеческих тел.
Тысяч десять японцев легло там за девять дней до артанцев, и еще столько же было убито за последний день, когда оборону взял на себя артанский пехотный легион. Злую трескотню множества пулеметов, буквально сметавших в небытие атакующие цепи, слышали даже в Новом Городе; и уж точно во всем Артуре было слышно, как на одной их одиннадцатидюймовых осадных батарей с тяжким грохотом рванул бомбовый погреб, после чего прекратились сколь-нибудь осмысленные бомбардировки оборонительных позиций, города и кораблей на внутреннем рейде.
Но ведь суть не в этом. Если бы я лично не участвовал в ночной атаке на японские позиции, в которую нас повел Артанский князь, то не счел бы такое вообще возможным.
