Спорим, будешь моей

Все произошедшее так, сука, неожиданно… И так, мать вашу, мучительно. Ничего подобного не планировал. Даже не думал никогда о детях. Но, блядь… Как она могла его убить?!

Этот поступок уничтожает все, что у нас было. Он уничтожает мой мир. Мою Вселенную. Ее больше нет. И не будет никогда.

– Ли-и-и-и-за!!! – с новыми рваными криками луплю кулаками в мерзлый песок. Сбиваю «казанки» в кровь. Захлебываюсь слезами, соплями, долбаным песком и еще какой-то слизью. – Ли-и-за-а… Я же так тебя любил! Только тебя любил!!! Мать твою… Мать… Ненавижу тебя… Господи, как же я тебя ненавижу!!!

Таскался, унижался, убеждал, прощал и принимал.

А сейчас… Сегодняшний день, будто резкое пробуждение и полное осознание, что больше ты уже никогда не уснешь. Никогда.

Сказки не будет, блядь… Все. Суровая, сука, реальность в действии.

Наверное, тут что-то на инстинктах повязано. Хочешь ты, мать твою, размножаться или нет – неважно. Но, когда, блядь, та самая любимая женщина сознательно уничтожает эту частичку тебя в себе – тебя на животном уровне отвергает – это, черт возьми, включает такие инстинкты, которые не в силах перебороть никакая разумная материя.

Задевает все чувства. Самолюбие, гордость, мужское начало – расплющивает на хрен.

Остается лишь база – самосохранение, жестокость, агрессия. И этим питается мой организм, чтобы страдать. Только этим. Только этим, блядь.

Когда удается собрать себя в кучу и утащить в укрытие, таю надежду, что самое худшее я уже пережил. Однако, утром боль ощущается не менее пламенной.

Пусть тихим сапом, но выжирает нутро.

Бухаю, курю, гоняю какую-то шнягу. Похрен.

Видеть ее не хочу. В глаза смотреть не способен, но все равно вижу их. Закрываю свои и вижу. Чертовы зеленые звезды! Остаются со мной даже днем, как ни сопротивляюсь.

Как можно настолько сильно ненавидеть человека и при этом быть исключительно на нем сконцентрированным? Как? Почему я все это познаю? Почему я? Или так бывает со всеми? Се ля ви[1]?

Жить на холостых. Зачем? Зачем, сука, если все задвижки рвет.

Изо дня в день наматывает. Дышать невозможно. Глохну. И все равно не тухну, пока из-под ног не уходит пол.

Ненавижу этот гребаный дом, но убраться из него не могу.

Проживаю… Проживаю каждую секунду, что здесь провели. Зачем? Зачем, если точно понимаю, что смысла нет?! Понимаю, что в этот раз точно ни хрена не вернется. Нет пути назад. И все равно рву последние жилы.

От семьи первые дни вполне успешно отмазываюсь. Придумываю какие-то тусовки, заезды, жару и клубы.