Спорим, будешь моей

И осознал вроде, что не любит Лиза меня, но, если так подумать – не любит и его. Может, ей действительно нужно уйти оттуда? Возможно, потом, со временем, мы сможем исцелиться, забыть и создать какой-то новый союз. Союз, в котором она будет доверять мне настолько, чтобы любить и рожать мне детей.

Я знаю только такую семью. Иной модели не приемлю.

Сейчас? Жениться? Сейчас, блядь? Мне, черт возьми, только двадцать один. Но, как иначе?

Бухать дальше не получается – батя весь алкоголь сметает. Убирается в доме, готовит, заставляет принять душ и поесть.

Думаю. Ломаю голову. Разматываю себе мозги.

До прихода отца я кипел. Словно на трамплине сидел. И ждал этого запуска, не понимая еще, что полечу, как крученый мяч.

Жениться? Это, конечно… Не просто гордость свою растоптать… Ебалом в бетон, вашу мать. Но, как иначе? Как? Если есть шанс… А сейчас он замаячил очень ярко. Если есть шанс, как не воспользоваться, если я горю.

Утром подрываюсь, кое-как привожу себя в порядок и еду к ЗАГСу. Паркуюсь по другую сторону дороги, но когда Лиза выходит из расфуфыренной брички рыжего бугая, с моей стороны будто зум срабатывает. Приближает на максимум. И даже пролетающий между нами транспорт не мешает.

Смотрит на меня. Что-то считывает.

Не простил, конечно. А что она хотела? Переломил себя, чтобы приехать. И сейчас продолжаю ломать, потому что за грудной клеткой все так и взрывается.

Сказать ничего не могу. Просто открываю пассажирскую дверь своей бавары[2] и, подступая к пешеходному переходу, жду. Тем самым, прошу ее ехать со мной.

Слышу, как срывается мое густое и хриплое дыхание. Работу сердца и анализировать не берусь. Оно давно озверело. Сплошь в ранах, весь торс в крови, но продолжает топить так же, как раньше, стоит ее увидеть. Стоит, блядь, только увидеть ее.

Красивая… Блядь, какая же она красивая…

Со мной в этом ебучем платье должна стоять. Со мной! Но Лиза делает другой выбор. Мотает головой и, подбирая платье, быстро заходит в здание.

Меня не убивает. Клянусь, меня не убивает.

Это просто ставит точку. Точку, в которой я нуждался. Ведь если бы не приехал, всегда бы маячил шанс, что именно я проебал все, когда еще можно было нас спасти.